Страница 63 из 77
Она лишь слабо кивнула — сил на слова у неё просто не осталось.
Барк вдруг снова заговорил, но теперь его голос изменился до неузнаваемости. Больше не было грозного шаманского визга, старик словно тихо беседовал с кем-то невидимым, стоящим прямо перед ним:
— Не гневайтесь… Не отворачивайтесь…
Амулеты на его запястьях тихо, вкрадчиво постукивали друг о друга. Костёр бросал на фигуру шамана длинные, ломаные тени, и со стороны действительно могло показаться, будто площадка заполнена какими-то бесплотными духами, с которыми старик ведёт переговоры.
Накатила новая потуга, и в темноте снова показалась головка.
— Хорошо… Хорошо… Идёт правильно.
Вел шумно, со свистом сглотнул:
— То… То-Рек…
— Молчи, — оборвал я его. — Не мешай ей.
Парень тут же послушно прикусил язык.
Нэра коротко, утробно рыкнула, в последний раз повиснув на опасно потрескивающих копьях всем своим весом, и в следующее мгновение второй ребёнок буквально выскользнул наружу.
— Лови!
Вел инстинктивно подался вперёд, приподнимая мех, и малыш мягко опустился прямо на шкуру.
— Есть! Сюда давай!
Рыжий больше не рассуждал. Осторожно протянул мне свёрток. Парня била крупная дрожь.
— Положи. Аккуратно. — Я быстро развернул младенца и с облегчением выдохнул:
«Дышит!»
Громкий, недовольный вопль раздался почти сразу же, заставив меня невольно улыбнуться.
— Молодец… Вот так… Вот так…
Услышав этот второй крик, Нэра словно сломалась — всё страшное напряжение разом покинуло её тело. Она выпустила из ослабевших пальцев древко, колени её окончательно подогнулись, и Вел едва успел подхватить её под плечо. Женщина медленно сползла по холодной каменной стене и села прямо на пол, тяжело дыша и прикрыв глаза от крайнего истощения.
Вел ошалело переводил взгляд с одного младенца на другого, потом на меня, и на его лице читалось полное, абсолютное изумление:
— Их… Их два…
— Конечно, два, — отозвался я, быстро осматривая второго.
— Но… как?..
Я усмехнулся, не отвлекаясь от осмотра:
— Так же как Тин и Таш.
Первый пацан уже вовсю заявлял права на жизнь, а второй оказался даже чуть крепче и вовсю пытался размахивать крошечными, сморщенными кулачками. Всё складывалось как нельзя лучше.
И тут за моей спиной раздался негромкий, спокойный шаг. Я обернулся и увидел Барка. В руках шаман держал свой обсидиановый нож — ритуальное лезвие, чёрное, тонкое и отполированное до зеркального блеска. Старик медленно подошел, опустился рядом с нами на колени и, бубня что-то себе под нос, занёс оружие над пуповиной:
— Предки… Разрешите разорвать нить… — расслышал я.
— Нет! — Я резко выставил ладонь вперед.
Барк замер, нахмурившись:
— Что опять? — голос его был тихим, уставшим.
Я бросил быстрый взгляд на колышущееся пламя, затем снова на обсидиан. Ну не лекцию же про бактерии и заражение крови ему читать, в самом деле? Решение пришло мгновенно. Я указал пальцем на огонь:
— Пусть сначала Дух Огня коснется ножа. Он очистит камень и сделает его сильным. Пусть эта сила Огня перейдёт к детям.
Старик долго, испытующе смотрел мне прямо в глаза. Очень долго. А затем, не произнеся ни слова, сунул клинок в огонь. Вел наблюдал за этим с раскрытым ртом — для него сейчас рушились все вековые устои, ведь великий шаман только что изменил собственный священный обряд по первому слову мальчишки, даже не попытавшись возразить.
В этот момент сверху, со стороны входа в пещеру, донёсся звонкий, сорванный детский голос:
— То-Рек!!
Я вскинул голову. К нам, запыхавшись и растрепавшись, во весь дух бежала Таш.