Выкуп

Глава 37. Аудит утра

Первым семейным конфликтом стала овсянка.

— Это не еда, — сказал Лев, стоя у гостиничного столика в одних брюках.

— Это клетчатка.

— Тем более.

Я сидела под одеялом, придерживая поднос коленом. На мне была его рубашка, застёгнутая не на те пуговицы. Обручальное кольцо тихо звякало о ложку.

— Вы обещали завтрак.

— Я обещал оплатить.

— Оплатили?

— Да.

— Тогда ешьте.

Он посмотрел на серую кашу, как на угрозу активам, взял чашку кофе и сел напротив.

— Компромисс, — сказал он.

— Вы пьёте кофе, я ем овсянку?

— Я закажу вам нормальный завтрак.

— Это капитуляция, а не компромисс.

— В браке терминология меняется.

Я бросила в него салфеткой. Он поймал её, не расплескав кофе, и впервые за утро улыбнулся.

На тумбочке завибрировал мой телефон.

Письмо от крупной аудиторской компании пришло в восемь сорок три. Я открыла его, ещё не выбравшись из кровати, и прочла дважды.

«Уважаемая Милена Викторовна, по итогам собеседования…»

Дальше — должность руководителя проектной группы, зарплата, дата выхода.

Лев поставил чашку.

— Что?

— Мне предложили работу.

— Где?

Я назвала компанию.

Он знал её. Разумеется. Его лицо стало непроницаемым ровно на ту секунду, которая выдавала сильнее эмоции.

— Конкуренты, — сказал он.

— Независимые аудиторы.

— Они ведут три группы, которые пытаются зайти в мой сектор.

— Тем интереснее.

— Вы согласитесь?

— Да.

Ответ вышел сразу. Я ждала, что рука дрогнет, когда нажму «Принять предложение». Не дрогнула.

Лев встал и подошёл к окну.

— Скажите всё сразу, — попросила я.

— Нечего.

— У вас спина спорит.

— Моя спина молчит.

— Очень громко.

Он обернулся.

— Я могу предложить вам отдел внутри группы.

— Нет.

— Вы не дослушали.

— Потому что знаю продолжение. Бюджет без ограничений, команда, доступ ко всему.

— И независимый совет директоров.

— Назначенный вами.

— Частично.

Я отложила поднос.

— Лев, я не увольнялась, чтобы стать женой владельца с красивой должностью.

— Вы не «жена владельца».

— В вашей компании именно так и будет. Даже если я трижды права, люди будут проверять, в какой спальне принято решение.

Его взгляд скользнул по расстёгнутому вороту рубашки. Я покраснела и разозлилась на себя за это.

— Не отвлекайте.

— Я ничего не сделал.

— Вы посмотрели.

— Я женат меньше суток. Имею право.

— На взгляд — да. На мою карьеру — нет.

Лев подошёл ближе, забрал у меня пустую чашку и поставил на стол.

— Я не запрещаю.

— Но хотите.

— Хочу, чтобы вы были рядом.

— Я буду рядом вечером.

— Иногда ночью.

— Иногда утром.

— В командировках?

— Будете скучать.

Он опустил ладонь на матрас у моего бедра. Не коснулся, но тепло я почувствовала.

— Уже, — сказал он.

Вот так нечестно. Одно слово — и вся моя подготовленная речь рассыпалась.

Я взяла его за запястье.

— Я соглашусь.

— Знаю.

— Но сначала прочту договор.

Лев протянул руку.

— Покажите.

Я прижала телефон к груди.

— Нет.

— Почему?

— Потому что это мой договор.

— Я хотел проверить условия.

— У меня есть юрист.

— Кто?

— Не вы.

Он сел на край кровати. Вид у него был оскорблённый, хотя именно он год учил меня читать мелкий шрифт до последней сноски.

— Они могут включить запрет на работу с определёнными клиентами.

— Проверю.

— Компенсацию при досрочном расторжении.

— Проверю.

— Права на результаты внутренних расследований.

— Лев.

— Молчу.

Он действительно замолчал. На одиннадцать секунд.

— Юрист хороший?

— Вера нашла.

— Это не ответ.

— Именно поэтому хороший.

Я открыла вложение и пролистала до раздела об оплате. Цифра всё ещё вызывала приятное, почти детское неверие. Эти деньги заплатят за мою работу. Не за молчание, доступность или чью-то фамилию.

— Я куплю новый стол, — сказала я.

— У нас три.

— Свой.

— Куда вы его поставите?

— В ваш кабинет.

— Тогда это мой кабинет.

— Пока.

Он посмотрел на меня и всё-таки улыбнулся.

— И не возьму вашу фамилию в работе.

— Орлова вам идёт.

— И не буду сообщать вам о клиентах.

— Даже если это мои конкуренты?

— Особенно.

— А если возникнет конфликт интересов?

— Откажусь от проекта или передам другому руководителю. По правилам, а не после разговора в постели.

Он наклонился.

— В постели мы вообще не будем говорить о правилах.

— Это правило?

— Просьба.

— Рассмотрю.

Лев коснулся губами моего колена там, где из-под рубашки виднелся шрам. Лёгкий поцелуй оказался интимнее многих прежних прикосновений.

— Да? — спросил он.

— Сейчас у нас только утренняя нежность.

— Что?

Я рассмеялась.

— Ничего. Да.

Он провёл ладонью выше, остановился у края ткани и посмотрел.

— Вы опоздаете на встречу с отцом, — напомнила я.

— Она через час.

— Ваша машина внизу через двадцать минут.

— Откуда знаете?

— Костя написал.

— Почему Костя пишет моей жене?

— Потому что ваша жена умеет составлять расписание.

Лев нехотя отстранился. Я сползла с кровати и сразу почувствовала вчерашнюю ночь во всём теле. Он заметил.

— Больно?

— Нет.

— Милена.

— Приятно напоминает.

Его взгляд потемнел.

— Машину можно задержать.

— Нельзя.

Я застегнула ещё одну пуговицу на его рубашке и поцеловала его в щёку.

— Идите решать дела. Я буду принимать предложение.

— Сегодня воскресенье.

— Аудиторы не верят календарю.

Он оделся, нашёл галстук под креслом, но завязать не успел: я забрала его и накинула себе на шею.

— Вернёте вечером, — сказала я.

— Условие?

— Обещание.

У двери Лев задержался.

— Милена.

— Да?

— Я горжусь вами.

Он вышел прежде, чем я успела спрятать лицо.

Через минуту пришло сообщение от Веры:

«Ну?»

Я сфотографировала письмо о работе, кольцо рядом с клавиатурой и овсянку.

Ответила:

«Муж спорный. Карьера одобрена. Каша победила».

Потом нажала кнопку «Согласиться».