Монетный вор

– Я принесу, – Стас поднялся с подоконника. – Вы повторите пока моему коллеге, как обнаружили пропажу, может быть, вспомните что-то важное.

– Премного благодарен, в крайнем зале левая дверь. Там не заперто, на столе стоит графин с водой и стаканы. – Костяков расстегнул верхнюю пуговицу вязаного кардигана и снова промокнул лоб платком.

– Я вас слушаю, – кивнул ему Лев. – Расскажите с самого начала. Каким образом и зачем вы так рано приехали на работу?

Он достал блокнот и ручку, чтобы делать пометки во время рассказа директора музея-библиотеки.

Костяков откашлялся и расстегнул пуговицу тугого воротника рубашки.

– Я всегда встаю очень рано, многолетняя привычка, знаете ли. Все сотрудники в курсе, что я на работу приезжаю к 6 утра. Здесь же пью свой утренний кофе, сейчас, правда, пришлось перейти на цикорий по рекомендации врача. У меня походная кофеварка в кабинете и ассортимент специй; драгоценные часы я посвящаю написанию монографии о князе Разумовском, основателе музея-библиотеки. Это удивительная личность, которая стала в прошлом столетии одной из ключевых фигур культурной жизни страны. Ученый, археолог, нумизмат и путешественник. Он оставил огромное наследие, завещав его музею-библиотеке. Князь основал библиотеку, отдав для своих коллекций и ценнейших экспонатов это унаследованное от дяди по отцовской линии старинное поместье в глубине скромного парка.

Гуров кашлянул, а Стас вручил стакан с водой увлеченному рассказчику. Он вот уже полчаса общался с Костяковым и понял, что вдохновенного ученого надо время от времени возвращать к нужной теме.

– Спасибо за исторический экскурс, но у нас маловато времени. Давайте вернемся к сегодняшнему утру. Итак, вы всегда приезжаете на работу к 6 утра, чтобы несколько часов поработать над монографией князя Разумовского?

– Простите, оседлал, как говорится, своего любимого конька. – Старичок жадно осушил стакан с водой. – Да, вот уже больше тридцати лет я на посту директора музея и каждое утро в 6 утра я здесь, в своем кабинете.

– Расскажите, как вы сегодня шли ко входу в музей. На чем вы добираетесь? – уточнил Лев.

– На своем автомобиле, как всегда. Возле ограды парка небольшая парковка, на пять машин. Далее от парковки я прошел по дорожке, возле центрального входа удивился, что горит ночной фонарь над дверью. Ведь Олег Завьялов очень ответственный работник и знает, что это освещение необходимо отключить в период с 5.30 до 6.00. Дверь оказалась не заперта, уже тогда я почувствовал, что внутри меня ждет неприятный сюрприз. Я прошел через всю анфиладу комнат, в предпоследней комнате оборудована реставрационная мастерская. Там оставался на ночь наш сотрудник Олег Завьялов, чудесный мастер с золотыми руками. Коллекцию необходимо было привести в порядок перед отправлением на выставку. Они ведь не экспонировались несколько лет, хранились в запасниках музея, так как у нас скромный бюджет, а для организации выставки такого ценного экспоната необходима специальная витрина.

– А вы договаривались с Завьяловым, до какого часа он будет в музее заниматься реставрацией коллекции?

– Олег фанатик своего дела, он готов работать сутками без перерывов на еду и сон, если того требует ситуация. К тому же Олег – перфекционист, он планировал к сегодняшнему утру закончить работу над монетами, а потом привести в порядок кожаный кляссер, в котором князь хранил свои сокровища.

– То есть к вашему появлению в музее в шесть утра Завьялов еще должен был быть на месте?

– Да, я удивился, что дверь была не заперта. Все-таки у нас музей, а не проходной двор. Я прошелся по зданию, позвал Олега несколько раз, а в его мастерской от шока застыл на пороге. – Пожилой мужчина вскочил и продемонстрировал, в какой позе он застыл в немом удивлении. – Двери были распахнуты, часть вещей перевернута, и все помещение в отпечатках обуви, испачканной в краске.

– Вы ничего не трогали? – спросил у директора Стас.

– Конечно, нет. Я мельком осмотрел стол Олега, на нем лежали лишь инструменты; лампа для работы была включена, но его самого не было в комнате. Я обошел музей несколько раз, звал его и кричал, проверил туалет, задний двор, комнату, где сейчас идет ремонт, ведь именно оттуда ведут следы с краской. Но его нигде не было! Он пропал бесследно, а уже через полчаса я обнаружил, что пропала и коллекция монет. Ее князь собирал всю жизнь, привозя редчайшие экземпляры из своих путешествий. Некоторые монеты ему дарили друзья, зная о его страсти к нумизматике. На данный момент его коллекция насчитывает девяносто три монеты из разных стран и эпох. Разумеется, собрание было гораздо больше, но в смутные времена революции и Гражданской войны часть наследия была утеряна. Но даже то, что сохранилось, имеет уникальное историческое и культурное значение.

– А где обычно хранилась коллекция, если не находилась на реставрации в мастерской? – Гурову пришлось снова остановить длинные рассуждения собеседника.

– Два первых зала у нас оборудованы под библиотеку, а музейная выставка из-за ремонта в настоящее время ограничена одним залом, остальные два временно переоборудованы в депозитарий, там стоят стеллажи для картин, шкафы с лотками для другого рода экспонатов из бумаги, ткани, металла и прочее. Еще в одной комнате расположены служебные помещения: мой кабинет, общий кабинет для остальных сотрудников, там и столы для работы, и раздевалка, и наша кухонька. Все очень скромно, единственная роскошь – девушки организовали небольшой цветник на балкончике, все-таки эстетика на рабочем месте важна.

– Здесь же один этаж, – удивился Лев. – Откуда балкон?

– Мы так называем это место – «наш балкончик». На самом деле, конечно, это своеобразная пристройка. Старая голубятня и лестница к ней были построены возле стены поместья по приказу самого князя. Сейчас клетки для голубей нет, остались лишь перильца. Милое местечко, где сотрудники могут насладиться видом на парк. Олег даже смастерил там небольшое кресло и иногда сидел в нем с чашкой кофе в руках.

– Почему вы уверены, что монеты похищены?

– Ну, во-первых, дверь была не заперта и пропал сотрудник музея, во-вторых, монет нет на его рабочем месте, их нет также в депозитарии в ячейке шкафа.

– Может такое быть, что Завьялов просто перепутал ячейки, положил коллекцию в другой отсек и ушел домой?