Страница 3 из 37
Оставляю пацанов на теть Свету, а сама отправляюсь на встречу со следователем. Меня уже ждут и проводят в кабинет.
— Присаживайтесь, Валерия Владимировна. У меня к вам будет пара вопросов. Я бы хотел получить на них максимально честные ответы.
По спине ползут мурашки, когда передо мной садится мужчина в форме. Сразу же воспоминания откидывают меня в то самое утро, когда Кирилл меня бросил.
Похожая форма и тот же безэмоциональный взгляд.
Да они тут все роботы, что ли?
— Я постараюсь, — проталкиваю слова сквозь ком в горле.
Следователь кивает и открывает какую-то папку. Перед глазами появляются фото картин.
— Скажите, вы автор этих полотен?
Всматриваюсь и медленно качаю головой.
— Не я, но они были представлены в галерее, где я тоже иногда выставляюсь.
Мужчина задумчиво кивает. Перелистывает медленно фото, видимо для того, чтобы я увидела их все.
— А что такое? — я понимаю, что тут не мне вопросы задавать, но все же хочется быть в курсе, что к чему. — С этими полотнами что-то не так?
Следователь откидывается в кресле, постукивает карандашом по бумагам. Думает, стоит ли посвящать меня в детали дела?
— Дело в том, что под этими картинами знаменитые полотна и их использовали в некоторых незаконных действиях, которые подразумевают под собой уголовное наказание, — вводит меня в курс дела следователь. — Поэтому подумайте ещё разок. Вы же не хотите стать соучастником преступления? Вы точно не принимали участия в создании полотен?
Я качаю головой.
— Любая экспертиза подтвердит, что я не прикладывала кисти к этим картинам, — усмехаюсь, смело глядя в лицо следователю.
Он тоже оценивает мою реплику. Фыркает, но тут же берет себя в руки и откашливается.
Нас прерывает короткий стук, и после разрешения следователя дверь с тихим скрипом открывается.
— Здравия желаю, товарищ прокурор, — следователь так резко вскакивает со своего места, что чуть ли не переворачивает стол.
— Сиди, чего ты подскочил, как в школе. Что там у тебя по Городецкому, Радулов? Я, мать его, не позволю ему с крючка соскочить в этот раз.
От этого голоса спина превращается в камень. Вцепляюсь пальцами в край стола, чтобы не свалиться со стула. Сглатываю…
В этот момент мне даже плевать, что они ведут беседу об одном из министров. Куда сильнее меня волнует голос…
Боковым зрением вижу высокую фигуру. Но мне не надо поднимать глаза, я и так знаю, кого увижу…
— Как раз пригласил ещё одного художника на допрос по его делу.
Черт! Черт, черт, черт…
Ощущаю на своей макушке прожигающий взгляд и медленно поднимаю глаза, встречаясь ими с Кириллом Волковым.
Отцом моих детей.