Страница 22 из 30
Глава 9
Кто-то провел рукой по моей щеке. Нежно. Приятно. Улыбаясь сквозь сон, я открыла глаза с мыслью о Линдене. Почти каждое утро в госпитале начиналось с него. Сейчас на меня смотрел один почти его глаз, торчащий как перископ в обрамлении красноватых с прожилками щупалец.
Это оно… меня… вот этой присоской?!
Я подскочила с кровати и шарахнулась к стене, едва не сбив тумбочку. Хорошо, что успела зажать себе рот: радовать соседок по общежитию воплями на обед и завтрак было слишком расточительно.
Дари спала на своей кровати, разметавшись, и даже не пошевелилась от моего истеричного шороха. Я ткнула пальцем в голову в светлых косичках и шикнула чудовищной пародии на древнего моллюска:
– Меня не тронь! Ее гладь, ей нравится!
Щупальцы закишели как-то не добро. Я заметила, что две пары новоиспеченный питомец приладил вместо лап – стоял на них, опираясь, а вот остальной дюжиной опасно шевелил и шипел. Кхм, эволюционировал. Так что на всякий случай я добавила чуть дружелюбнее:
– Пупсик, ты перепутал. Она твоя хозяйка, а не я.
Воняющий водорослями и рыбой аммонит, кажется, все-таки обиделся, потому что спрятал перископ, повращал двумя обычными рыбьими глазками по бокам и подобрал щупальцы поближе к ребристой раковине. Она торчала над его… кхм, лбом и напоминала грубое старое колесо, которое катают на улицах мальчишки.
Дари спала в одежде, всхрапывая, как пьяный грузчик. Аммонит подкатил ближе и выудил из-под моей тумбочки грязную железную миску. Затем ещё одну, поменьше. Хлопнул одной об другую. Звон прокатился в тишине, как пожарная тревога. Дари подскочила, сонно озираясь.
– Что? Чего?
Так и не проснувшись, она упала лицом обратно в подушку. Аммонит Пупсик размахнулся щупальцами еще раз. Я кинулась к нему и, пересилив себя, остановила, вспомнив слова подруги, что если его обнаружат, то отберут, а ее отчислят за содержание такого непотребства.
– Ты голодный, что ли? Погоди, не тарабань.
Я оглянулась. Наклонилась, чтобы увидеть, есть ли что-то, подходящее для кормления аммонитов на полке соседской тумбочки. Господи, а чем их кормят? Не хомяк же! Покопавшись, я выудила пакет с чем-то сушеным. Понюхала. Несло дохлыми дафниями. Так и есть! Сушеные.
Я протянула пакет оживившемуся моллюску.
– Будешь? Сейчас развяжу.
Щупальце монстра вырвало у меня из рук пакетик и сунуло куда-то в дырку с зубами, внезапно образовавшуюся между глазом и щупальцами. Хрусть. Ни пакета, ни дафний. Ну и отлично: думать не надо, как кормить, чтобы пальцы не оттяпал. Интересно, у моллюсков реально в старину были такие клыки или это тоже наследие Линдена Калласа, как и глаз-перископ?
Я хмыкнула и пошла мыть руки. Вонь морской дохлятины – не то, что украшает утро. Моллюск мое приближение к раковине воспринял как-то иначе. Едва я открыла кран, и полилась вода, он ловко оттолкнулся щупальцами и запрыгнул в мойку, окропив меня брызгами.
– Фу, Пупсик! Дай умыться! – Я замахала на него руками.
Аммонит попытался уменьшиться, но вышло не очень, словно за ночь он еще подрос. Едва умещаясь в фаянсовом углублении, Пупсик принялся игриво кувыркаться, протягивая ко мне жутковатые щупальцы и подставляя пузико, как уродливый котенок-мутант. Итак, судя по поведению, передо мной был детеныш.
Ох, Дари-Дари, кого же ты создала? И что будет, если этот экземпляр окажется отпрыском гигантского древнего родителя? В каком-то музее на берегу я, кажется, видела окаменелость размером в три с половиной метра. Нас это ждет?
– Подвинься, мне надо умыться, – проворчала я, делая вид, что не замечаю заигрывания щупалец.
Пупсик слегка посторонился. Я ополоснула лицо, наклонившись, а моллюск встал колесом вверх и ткнул присоской мне в нос. Ужас!
Пытаясь отцепить его, я уже без деликатности крикнула подруге:
– Дари! Просыпайся и сними с меня это!
Она приподняла голову, моргнула и тут же рухнула обратно, словно ничего не происходило.
– Я еще чуть-чуть… спать… – пробормотала Дари и смачно захрапела.
Делать было нечего. Я схватилась за щупальце и оторвала присоску. Мой нос в забрызганном зеркале покраснел. Ну вот, первый день занятий сегодня, а я мало того, что ничего не помню, еще и с клоунским носом. Просто замечательно!
И только сейчас я заметила, что держу щупальце моллюска без отвращения. Наоборот, кожица его была нежной и очень приятной.
– Эх ты, Пупсик, – вздохнула я, отпуская его.
Аммонит попятился и вылез из раковины. С трудом примостившись на бортике, он виновато уставился на меня Линденовским глазом. Неужели в самом деле что-то понимает?
Воспользовавшись моментом, я нормально почистила зубы и расчесалась перед большим зеркалом. В нашем маленьком оконце серое небо без облаков начало наполняться оттенками голубого и розового. Светало.
А я вспомнила вчерашний вечер. Смутное чувство, будто я упустила что-то важное, хлынуло неприятным душем. Вроде бы ничего такого не случилось, но всего через час после начала вечеринки с ребятами я просто сбежала, сказав, будто пошла переодеться. Зашла в свою комнату, присев на кровать, прикрыла глаза, а открыла только что.
Наверное, меня с непривычки утомили дифирамбы и предвкушение во взглядах. Правда, оно сразу менялась на сочувствие, словно они ожидали увидеть красавицу, а явилась перекошенная хромоножка. Даже неловко. Чего от меня ждали? И что видели вместо этого? Никто в лицо не сказал, но я чувствовала, что во мне разочаровались.
Как я ни напрягала память, никаких геройств я не помнила и рассказать было нечего; лиц окружающих ребят я тоже не помнила, хоть Гельвасий и помогал с призрачными табличками. Я была чужой и лишней, как кошка, упавшая в аквариум с рыбками. Хоть не пираньи, и на том спасибо.
А как будет сегодня? Придется учиться… неизвестно чему…
Я отвернулась от аммонита и подошла к шкафу. В его чреве, как и во всей нашей комнате, царило живописное разнообразие: слева – идеально выглаженные сюртуки, блузки, брюки, мантии на плечиках, аккуратно сложенное белье, чистая обувь на нижней полке; и взрыв чего попало – справа.
Я отодвинула болотного цвета вручную вязанный шарф с затяжками, перелезший, словно в попытке побега, на мою сторону. Провела ладонью по новым до хруста одеждам на вешалках на упорядоченной половине – это было явно мое. Глянула в листик с расписанием, что дала мне Дари, и надела красивую студенческую форму.
Касание чистых тканей было приятным, одежда легла на тело достаточно плотно, но в то же время свободно – ровно так, как было надо, чтобы чувствовать себя комфортно и подтянуто.