Власть преступника

Глава 11

ГЛАВА 08

Вернувшись в машину, Макс позвонил Бёмеру и спросил, появились ли новости об убийстве Юлиана Кролля. Новостей не было. Тогда Макс рассказал бывшему напарнику о разговоре с Катариной Бауман и в заключение сообщил, что намерен ей помочь.

— Значит, ей всё-таки удалось убедить тебя, что её племянник не убийца? — уточнил Бёмер.

Скептицизм в его голосе невозможно было не заметить.

— Нет, дело не в этом. Скорее наоборот. Если улики настолько однозначно указывают на него и даже сам Леон допускал, что мог быть убийцей, нельзя сказать, будто Катарина убедила меня в его невиновности. Тут другое.

— И ты расскажешь мне, что именно?

— Если дашь возможность, с удовольствием.

Бёмер шумно выдохнул.

— Рассказывай уже.

— Меня заинтересовали противоречия. С одной стороны, поначалу всё указывает на то, что племянник Бауман и был убийцей. Но тогда заявление о том, что это убийство — лишь начало, должно было потерять смысл. Что, собственно, и произошло, если учесть, что второе преступление совсем не похоже на первое и ничто не указывает на начало серии.

— Кроме того, что у жертвы в заднице нашли записку с посланием, почти таким же, как надпись на стене после первого убийства, — возразил Бёмер.

— Именно. Но о той надписи знали только убийца и следователи — то есть вы. Значит, появление подражателя практически исключено. При этом Леон никак не мог совершить второе убийство.

— Получается, либо у нас серийный убийца — и тогда племянник Бауман отпадает, — либо это два отдельных преступления, совершённых разными убийцами. Но тогда возникает вопрос, откуда второй узнал о послании первого.

— Совершенно верно. Госпожа советник на месте?

— Ты мастер изящных переходов. Зачем тебе понадобилась Кескин?

— Хочу немного с ней побеседовать. Она там?

— Да, но, если ты действительно собираешься с ней поговорить, лучше заранее назначить встречу. Она помешана на порядке и обожает приём по записи.

— Нет, лучше нанесу ей неожиданный визит.

— Объясни мне одну вещь: если ты всё равно собирался приехать сюда, зачем мы столько времени висим на телефоне, вместо того чтобы обсудить всё на месте?

— Потому что я только что решил приехать. До встречи.

Макс отключился, прежде чем Бёмер успел это прокомментировать.

Через десять минут он въехал на парковку полицейского управления, а вскоре поздоровался с сотрудником, сидевшим за стеклом проходной. Макс его не знал, поэтому назвался и сообщил, что пришёл к главному комиссару уголовной полиции Бёмеру.

Когда немного позже они с Бёмером ждали лифт, тот покачал головой.

— Ты целенаправленно ищешь неприятностей, да?

Макс не удержался от улыбки.

— Наоборот, я хочу внести ясность.

Бёмер посмотрел на него так, словно сомневался в его здравом уме.

— Внести ясность в отношения с женщиной, которая терпеть тебя не могла ещё до вашей первой встречи?

Двери лифта со звоном открылись. Они вошли в кабину и встали рядом. Бёмер нажал кнопку четвёртого этажа.

— Идеальные условия для того, чтобы наладить наши отношения.

— Конечно. Хуже они уже точно не станут. — Бёмер повернулся к Максу. — А теперь серьёзно: что тебе от неё нужно?

— Как ты знаешь, я пообещал некоему первому главному комиссару уголовной полиции Бернду Менкхоффу продолжить работу в качестве частного сыщика. Но для этого мне и в будущем нужны хорошие отношения не только с тобой, но и с руководством. Иначе сотрудничество между полицией и мной станет затруднительным. Если ваша начальница именно из-за Бернда Менкхоффа мешает мне выполнять то, что я пообещал этому самому Бернду Менкхоффу, получается абсурд. Вот это я и хочу сейчас прояснить.

— А если она тебя вышвырнет?

— Тогда в будущем ты будешь давать мне всё необходимое без её ведома.

— Забудь.

Лифт остановился, двери открылись.

— Кабинет начальника всё ещё на прежнем месте? — спросил Макс, выходя первым и поворачивая направо.

— Да, — проворчал Бёмер и свернул влево, к своему кабинету.

Макс коротко постучал, но не стал ждать ответа и без колебаний открыл дверь.

Перед советником криминальной полиции Кескин на столе лежала папка. Она явно удивлённо подняла голову, а в следующее мгновение над переносицей появилась глубокая складка.

— Какого чёрта…

— Одну минуту, — перебил её Макс, примирительно подняв руку. — Мне нужно всего несколько минут вашего времени. И, учитывая, что, вступив в должность, вы повели себя по отношению ко мне не особенно справедливо, полагаю, я имею на них право.

Кескин открыла рот, но тут же снова его закрыла.

— Вы не имеете права ни на что, — наконец возмущённо выпалила она. — Как вы вообще смеете вот так врываться в мой кабинет без предварительной договорённости и назначенной встречи? И кто вообще пустил вас в управление? Готова поспорить, это был Бёмер. С ним мне придётся серьёзно поговорить, но не с вами. А теперь покиньте мой кабинет, господин Бишофф, пока я не приказала вас вывести.

— Тогда вам помог Менкхофф, верно?

Гнев на лице Кескин мгновенно сменился искренним изумлением.

— Что? Что вы сказали?

— Девять лет назад вас едва не уволили, госпожа Кескин. В то время вы ещё были старшим комиссаром отдела по борьбе с наркотиками в Кёльне.

— Я… Откуда… — запнулась Кескин, но Макс не позволил себя перебить.

Он подошёл к её столу и остановился перед ним.

— Откуда я знаю? Признаюсь, выяснить это было нелегко. Тогда всё действительно сумели замять и не предавать огласке. Но мне удалось найти статью одного блогера, который любил писать о полиции. Видимо, по каким-то каналам до него дошли слухи, и он рассказал об этой истории. На публикацию почти никто не обратил внимания, потому что у блога было мало подписчиков. Но, как я уже сказал, если искать достаточно долго…

— Вы за мной шпионили?

— Я проводил расследование. Старая добрая полицейская работа, которой меня когда-то научили. Я искал причину вашей враждебности ко мне.

И нашёл её.

Кескин немного овладела собой и отмахнулась.

— Что бы вы ни вообразили, будто нашли…