Страница 32 из 43
— Я — Серафина Рид для всего мира, — твердо ответила я, поправляя прическу. — И Елена — для вас. Этого достаточно.
— Императору этого будет мало. Но.. — Аларик на мгновение замялся. — Что бы ни случилось в том кабинете, знайте: я не позволю ему тронуть вас. Теперь вы — часть моего «периметра». А я защищаю свои границы до последнего вздоха.
Он развернулся и ушел, чеканя шаг. А я осталась стоять в пустом коридоре, прижимая ладонь к горящим губам.
«Системная ошибка, — подумала я, сползая по стенке. — Глобальный сбой логики. Я влюбляюсь в персонажа из книги, в человека, которого должна была просто "подправить"».
Моя темная магия, мой «деготь», довольно зашевелился в глубине души, окрашивая мои мысли в глубокие, бархатистые тона. Он не видел в этом ошибки. Он видел в этом закономерный финал.
Я вернулась в свою комнату и открыла дневник, который начала вести вместо Серафины.
*«Запись № 9. Объект А (Аларик) проявил признаки эмоциональной разблокировки. Объект Л (Леон) демонстрирует стабильную привязанность. Личный статус автора: критическое повреждение профессиональной дистанции. Прогноз: завтрашняя аудиенция станет точкой невозврата. Либо мы станем легендой этой империи, либо ее самыми опасными врагами. Но, черт возьми, как же хорошо он целуется».*
Я уснула под утро, и мне снились драконы с синим пламенем, которые не жгли, а согревали. Но где-то на периферии сознания всё еще мелькала тень императрицы и холодный блеск Малого кабинета. Мы выиграли битву за семью, но война за наше право на существование только начиналась.
И в этой войне у меня не было инструкции. Только мое сердце и стальной голос воспитателя, который знал: если дети ведут себя плохо, значит, им просто нужно больше любви. Даже если эти дети — императоры.
* * *
Утро перед аудиенцией началось с протокольной суеты. Слуги летали по дому, как перепуганные воробьи. Нужно было выбрать наряд, который транслировал бы одновременно смирение, достоинство и скрытую мощь.
Я выбрала платье цвета ночного неба с закрытым воротом и длинными рукавами. Никаких лишних украшений, кроме фамильной броши Ридов — серебряного сокола с глазами из сапфиров.
Леон был одет в миниатюрную копию мундира отца, что делало его вид одновременно трогательным и грозным. Он нервничал, его магия то и дело вырывалась мелкими искрами из кончиков пальцев.
— Леон, помнишь правило номер три? — я присела перед ним.
— «Моя сила — это мой инструмент, а не мой хозяин», — четко ответил он.
— Умница. Если почувствуешь, что искры становятся горячими — просто возьми меня за руку. Я заземлю тебя.
Аларик вошел в холл, и я невольно задержала дыхание. На нем был полный парадный мундир Тайной Гвардии. Черная кожа, серебряное шитье, тяжелый плащ, подбитый мехом. Он выглядел как само воплощение имперского правосудия. Но когда он посмотрел на нас, в его взгляде не было льда.
— Карета подана, — сказал он. — Пора вписывать наши имена в историю, Елена. Или вычеркивать их оттуда окончательно.
Я взяла его под руку, вторую руку положила на плечо Леона. Мы вышли из дома — единый механизм, отлаженный, смазанный и готовый к любым системным сбоям.
Императорский дворец встретил нас звенящей тишиной длинных коридоров. Нас вели не в Тронный зал, а в святая святых — Малый кабинет, где решались судьбы стран и перекраивались карты мира.
У дверей стояли двое гвардейцев в золотых масках. Они синхронно ударили древками копий об пол.
— Герцог Аларик Рид, его супруга герцогиня Серафина и наследник дома Рид, Леон Рид! — провозгласил глашатай.
Двери распахнулись.
В кабинете было душно от запаха старой бумаги и дорогих благовоний. Император сидел за массивным столом из черного дерева. Он выглядел старше, чем на балу. Рядом с ним, в тени гобелена, стояла императрица, и ее взгляд был подобен отравленному кинжалу.
— Входите, — негромко произнес император. — У нас накопилось слишком много вопросов, которые не терпят отлагательств.
Я почувствовала, как Леон сжал мою ладонь. Его магия внутри него запульсировала — мощно, темно, опасно. Это был момент истины. Либо я удержу этот поток, либо Малый кабинет превратится в пепел вместе с нами.
Я выпрямила спину, надела свою лучшую «маску педагога высшей категории» и сделала шаг вперед.
— Ваше Величество, — мой голос прозвучал чисто и уверенно. — Прежде чем мы начнем, я хотела бы уточнить регламент нашей встречи. Мы здесь для допроса или для переговоров?
Аларик рядом со мной едва заметно усмехнулся. Император поднял брови — такая дерзость явно не входила в его сценарий.
— А это зависит от того, — император посмотрел на Леона, — кто сейчас говорит вашими устами, герцогиня. Серафина Рид, которую я знал, никогда не заботилась о «регламенте».
— Серафина Рид больше не обслуживает эту систему, Ваше Величество, — ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Система была обновлена. И, поверьте, вам понравятся новые настройки.
В этот момент я поняла: уроки любви закончились. Начались уроки власти. И я не собиралась проваливать этот экзамен.