Страница 28 из 43
Я почувствовала, как по моей коже пробежали мурашки. Это не было частью нашего «протокола». Это была импровизация Аларика, и она была чертовски эффективной.
— Ну что ж.. — император первым пришел в себя, натянуто улыбнувшись. — Кажется, мы стали свидетелями редкого семейного единодушия. Герцог, я жду вас завтра в моем кабинете для обсуждения северных границ. А пока.. пусть начнется бал!
Музыка грянула с новой силой, но атмосфера изменилась. Нас больше не разглядывали как диковинных зверей в клетке. Теперь в глазах придворных читался страх, смешанный с вынужденным уважением.
Мы отошли к фуршетным столам. Леон выглядел так, будто только что победил дракона — его плечи расправились, а в глазах сияла гордость.
— Мама, я все правильно сказал? — прошептал он, дергая меня за край платья.
— Ты был безупречен, Леон. Протокол «Золотой дракон» выполнен на сто процентов.
— Елена, — Аларик все еще не выпускал мою руку. — Ты видела лицо Кросса?
Я проследила за его взглядом. Барон стоял в тени галереи, и его лицо было багровым от ярости. Он сжимал бокал так сильно, что тонкое стекло не выдержало и лопнуло. Осколки посыпались на его дорогой камзол, смешиваясь с красным вином, похожим на кровь.
— Он попытается предпринять что-то еще, — тихо сказала я. — Его «бизнес-план» только что потерпел крах. А такие люди не умеют проигрывать красиво.
— Пусть пробует, — в глазах Аларика блеснул опасный огонек. — Теперь, когда наша «цепь» замкнута, он просто сгорит, если попытается прикоснуться к кому-то из нас.
Вечер продолжался. К нам подходили графы и маркизы, которые еще вчера не удостоили бы меня и кивка. Я принимала их поклоны с ледяной вежливостью профессионального дипломата. Я видела, как дамы пытаются рассмотреть мое лицо, ища следы магического вмешательства или зелий, но видели лишь здоровую кожу и спокойный, уверенный взгляд женщины, которая точно знает, что делает.
Однако «система» не была бы идеальной без финального аккорда.
Когда мы вышли на террасу, чтобы Леон мог подышать свежим воздухом (и избежать чрезмерной стимуляции от толпы), из тени колонн вышел барон Кросс. Он выглядел неопрятно — вино пятнало его одежду, а глаза горели лихорадочным блеском.
— Серафина, — прошипел он, преграждая нам путь. — Ты думаешь, что если ты нацепила это платье и выучила пару умных слов, то все забудут, кто ты такая? Ты — тварь, которая была готова продать этого мальчишку за флакон редкого яда! У меня есть твои письма, дорогая. Те самые, где ты жалуешься на «маленького монстра» и просишь избавить тебя от него. Что скажет твой доблестный муж, когда я зачитаю их вслух?
Леон вздрогнул. Его маленькая рука в моей ладони мгновенно похолодела. Я почувствовала, как его мана начала закипать — черные нити страха потянулись от его пальцев к полу.
— Леон, заземление, — скомандовала я, не оборачиваясь. — Аларик, возьми его за другую руку. Быстро.
Муж среагировал мгновенно. Мы образовали треугольник, замыкая контур вокруг ребенка. Мой «деготь» хлынул наружу, окутывая нас троих невидимым, вязким куполом.
Я посмотрела на Кросса. Мне было не страшно. Мне было.. скучно. Это был классический случай «устаревшего шантажиста», который не понимает, что сервер был полностью отформатирован.
— Барон, — сказала я, делая шаг вперед, при этом не разрывая контакта с семьей. — Те письма, о которых вы говорите.. они принадлежали женщине, которой больше нет. Можете зачитывать их хоть со ступеней храма. Но учтите: в этих письмах стоят и ваши подписи. Соучастие в заговоре против наследника герцогства — это государственная измена.
— Ты блефуешь! — Кросс оскалился. — Ты сама их писала!
— Допустим. Но сейчас я — доверенное лицо герцога и наставница будущего великого мага. А кто вы? Мелкий интриган с долгами в каждом игорном доме столицы. Аларик, напомни мне, что мы делаем с системными мусором?
Аларик посмотрел на Кросса так, будто тот был назойливым насекомым.
— Мы его утилизируем.
Герцог щелкнул пальцами. Из тени мгновенно выросли две фигуры в серых плащах — его личная тайная стража.
— Барон Кросс задержан по подозрению в шантаже и попытке магического нападения на члена моей семьи, — сухо произнес Аларик. — Уведите его. И найдите те письма. Я хочу лично убедиться, что этот «мусор» будет сожжен.
Кросс попытался что-то выкрикнуть, но один из стражей ловко зажал ему рот. Через секунду на террасе снова стало тихо.
Леон глубоко вздохнул. Искры у его ног погасли.
— Он.. он хотел сказать, что я монстр? — тихо спросил мальчик, глядя на меня снизу вверх.
Я опустилась на одно колено, пачкая дорогое платье о каменные плиты террасы. Мне было плевать.
— Леон, слушай меня внимательно. В каждом из нас есть тьма и свет. Но монстром человека делают не его способности, а его поступки. Тот человек — монстр, потому что хотел причинить боль. А ты.. ты сегодня защитил честь своей семьи, сохранив спокойствие. Это поступок героя.
Я обняла его, чувствуя, как маленькое сердечко постепенно замедляет свой бег. Аларик положил руку мне на плечо.
— Пора возвращаться в зал, — сказал он. — Нам нужно закончить этот спектакль. Но знаешь, Елена.. Я думаю, император завтра будет обсуждать со мной не только границы. Он захочет узнать твое имя. Твое настоящее имя.
— Завтра будет завтра, — я поднялась, поправляя прическу. — А сегодня у нас по расписанию — десерт. Леон, ты заслужил самый большой кусок торта в этом дворце. И еще две золотые наклейки. Одну за храбрость, а вторую — за то, что не поддался на системную ошибку.
Мы вернулись в сияющий зал под руку. Мы шли сквозь толпу, и люди расступались перед нами, словно волны перед ледоколом. Я чувствовала на себе взгляд императрицы — полный ненависти, но теперь и бессильного любопытства.
Шепот за нашей спиной не смолкал, но теперь он был другим. В нем больше не было насмешки. Только изумление.
«Злая мачеха» умерла. Да здравствует.. кто? Я пока не знала ответа на этот вопрос. Но глядя на то, как Аларик незаметно сжимает мои пальцы, а Леон гордо вышагивает рядом, я понимала: мой новый «режим» только что прошел самое суровое испытание.
И мы не просто выжили. Мы победили.
— Ваша Светлость, — шепнул Аларик мне на ухо, когда мы остановились у стола с десертами. — Вы сегодня были.. пугающе великолепны.
— Это просто базовые навыки педагогического контроля, Аларик, — ответила я, подмигивая ему. — Вы еще не видели, как я провожу родительские собрания. Там даже императоры плачут.