След девочек

Глава 51

ГЛАВА 49

— Чтобы посмотреть записи, мне понадобится разрешение, — заметил Менкхофф, пока они с Максом разглядывали камеру.

Макс кивнул.

— Да, знаю. И что? Получишь?

Менкхофф отрывисто хохотнул.

— Речь об адвокате, против которого нет даже внятных подозрений и про которого мы только нутром чуем, что он, возможно, слегка приврал насчёт своих сверхурочных. Добавить что-нибудь ещё?

— Судья — он или она — поднимет тебя на смех.

— Вот именно.

Макс думал недолго.

— Ладно. Садись пока в машину. Мне нужно кое-что уладить.

Они ухмыльнулись друг другу, потом Менкхофф отвернулся и пробормотал:

— Удачи.

Макс снова вошёл в здание и остановился перед табличками на стене слева, где перечислялись все конторы, офисы и кабинеты. Внизу значилось:

УПРАВЛЕНИЕ ЗДАНИЕМ — E11

Дверь с табличкой «E11» пряталась в дальнем конце первого этажа и вела в квартиру, на звонке которой стояла фамилия Кернер.

Прошло время, прежде чем дверь открыл мужчина лет шестидесяти и неприветливо уставился на Макса.

— Добрый день, — сказал Макс с дружелюбной улыбкой. — Меня зовут Макс Бишофф, найдётся для меня минутка?

— Это ещё зачем? — буркнул Кернер, но прежде чем Макс успел ответить, из глубины квартиры донёсся пронзительный женский голос:

— Кого там ещё принесло?

Кернер закатил глаза, тихо чертыхнулся и крикнул в ответ:

— Мужик какой-то.

— Мужик? Какой ещё мужик? Заканчивай давай и иди сюда.

— Да, да, да, чёрт побери, — пробормотал Кернер, но громко отозвался: — Сейчас иду! — и снова повернулся к Максу. — Ну?

— Буду играть в открытую, — начал Макс, шагнул ближе к завхозу и заговорщически зашептал: — Я частный детектив. Меня нанял один бедолага: он боится, что жена давным-давно его бессовестно водит за нос и тянет из него деньги. Она из здешних богатеньких дамочек и каждые несколько дней рассказывает ему, что вынуждена задерживаться на работе. А он подозревает, что в это время она наставляет ему рога — встречается с любовником.

Перемена в лице Кернера обнадёжила Макса: похоже, выдумка попала точно в цель.

Кернер понимающе кивнул.

— Бедняга.

— Не то слово. Я заметил, что над входом висит камера наблюдения, и подумал: спрошу-ка ответственного, нельзя ли мельком глянуть вчерашние вечерние записи. — Говоря это, Макс достал из пиджака маленький бумажник, вынул две сложенные купюры по пятьдесят евро и протянул завхозу. — Разумеется, за небольшое вознаграждение.

По тому, как Кернер посмотрел на деньги, Макс понял, что выиграл. Сотня евро, о которой не знала жена, стоила для него, наверное, куда дороже своей цены.

Быстрым движением деньги перекочевали из руки Макса в карман брюк Кернера.

— Ладно. Но язык держите за зубами, и если понадобится — говорить буду я, ясно?

— Само собой.

Коридор был длинный и узкий, он упирался в закрытую дверь, за которой Макс угадывал гостиную: оттуда доносились приглушённые звуки работающего телевизора.

Вопреки опасениям, идти туда не пришлось. Они свернули в каморку за дверью справа, битком набитую шкафами с инструментом, моющими средствами и стеллажами со всякой всячиной — кабелями, лампочками и прочими мелочами, что то и дело нужны в таком доме. У дальней стены стоял стол с большим плоским монитором: экран был разбит на восемь окошек, в каждом — свой участок здания. В одном виднелась площадка перед входом.

— Вчера вечером, говорите?

— Да, годится примерно с пяти.

Кернер опустился на потёртое офисное кресло, придвинул клавиатуру и нажал клавишу. Изображение с камер исчезло, появилось дерево каталогов с папками.

Не прошло и минуты, как на весь монитор развернулась картинка с уличной камеры. В правом верхнем углу — время: 17:06.

— Так, — сказал Макс и подался вперёд, чтобы лучше разглядеть детали. — Теперь, пожалуйста, перемотку. Я его узна́ю.

Скорость тут же выросла вчетверо, а когда Макс кивнул в ответ на вопросительный взгляд Кернера, запись пошла в шестикратном темпе.

Тут и там к зданию торопливо подходили мужчины и женщины и в долю секунды исчезали внутри, но выходило куда больше народу. Ждать пришлось недолго. Часы показывали 17:38, когда Макс крикнул:

— Стоп!

Кернер остановил запись и по просьбе Макса медленно отмотал назад, пока крупная фигура, мелькнувшая только что у выхода, не двинулась задом наперёд обратно к зданию.

— И стоп.

Макс увидел достаточно. Мужчина, чьё лицо в этом ракурсе читалось вполне отчётливо, — без сомнения, Александр Боренс.

— Это как же? — удивился Кернер. — Вы вроде женщину ищете? Или это любовник?

— Нет. Я думал, это он, но ошибся. Дальше, пожалуйста, можно даже быстрее, чем сейчас.

Вскоре Макс свёл знакомство с женой Кернера: она рывком распахнула дверь и недоверчиво его оглядела. Когда Кернер объяснил ей, что Макс — техник и проверяет систему видеонаблюдения, она, ворча, удалилась и закрыла дверь.

Ещё через двадцать минут часы перескочили на 00:00, и Макс знал наверняка: Боренс снова им солгал. Где бы он ни провёл тот вечер, контору он покинул в 17:38 и больше туда не возвращался.

Макс поблагодарил Кернера и вышел из квартиры.

Оказавшись снова перед зданием, он позвонил Менкхоффу, который ждал его в машине чуть дальше по улице.

— Думаю, нам стоит ещё раз потолковать с господином Боренсом, — предложил Макс. — Вчера вечером он ушёл из конторы без двадцати шесть и больше не возвращался.

— Вот сволочь. Сейчас буду.

Молодой человек на ресепшене, завидев их, закатил глаза.

— Если вы снова к господину Боренсу, увы: у него сейчас важная беседа с клиентом.

— Ничего страшного, — отрезал Менкхофф и, не сбавляя шага, направился к двери, за которой раньше скрылся Боренс, и открыл её без стука.

Боренс сидел за столом и испуганно посмотрел на них, когда Макс вошёл следом за Менкхоффом. Адвокат был один.

Опомнившись от первого потрясения, он вскочил.

— Так, с меня хватит. Да что вы себе позволяете? Я буду…

— Вы сейчас снова сядете и расскажете нам, где были вчера вечером, — рявкнул Менкхофф. — И если ещё раз посмеете нам солгать, я устрою вам такую жизнь, что вас с позором вышвырнут из адвокатской палаты. Вы что, держите нас за полных идиотов? Я знаю, что вчера около без двадцати шесть вы вышли из здания. А теперь, господин адвокат, я хочу услышать, где вы провели вечер.

Боренс побледнел.

Со стоном он медленно опустился обратно на стул.