След девочек

Глава 27

ГЛАВА 25

Макс как раз припарковался у обочины перед домом Бенца, когда дверь отворилась и из дома вышли двое.

Он знал обоих. Роберт Бенц и его компаньон по бизнесу — отец Ханны.

Выбравшись из машины, Макс ненароком скользнул взглядом по пустующему участку напротив — и на короткое мгновение ему померещилось, что возле одного из кустов мелькнула светлая голова, но в следующий миг её уже не было. Он было собрался сходить и проверить, но его отвлёк Томас Райнхард:

— Доброе утро, господин Бишофф.

Макс повернулся к мужчинам, всё ещё стоявшим у входа. Бросил последний взгляд на куст — и решил, что светлые волосы ему просто почудились, на деле там лишь скопление жёлтых цветов. Тогда направился к ним.

Не выспался — вот и мерещится.

Подойдя, кивнул:

— Доброе утро. Надеюсь, не помешал?

— Нет, я всё равно собирался уходить, — отозвался Райнхард и махнул в сторону от дома. — Заскочил только посмотреть, как там мой партнёр. — Он попробовал улыбнуться, но улыбка вышла неубедительной.

Макс кивнул и обратился к Бенцу:

— Вы уже читали?

— Да. — Бенц переглянулся с Райнхардом. — Собственно, потому Томас и приехал.

Макс заметил, как у Райнхарда напряглись скулы. Бенц же повернулся к компаньону:

— Спасибо, что не стал заводить об этом разговор. — Он коротко кивнул ему и снова перевёл внимание на Макса. — Томас приехал, как только прочёл в интернете. Подумал, что для меня это известие — настоящий кошмар.

— Понимаю, — ответил Макс. — Я и сам поэтому здесь.

— Тогда не буду больше мешать. Да и работы накопилось — гора. — Райнхард положил Бенцу руку на плечо. — Бери столько времени, сколько нужно. В офисе скучать мне точно не придётся, но я справлюсь.

Они вместе смотрели, как Райнхард идёт к своей машине, припаркованной перед домом.

— Прошу, — Бенц указал внутрь, — пройдёте?

В гостиной Макс опустился в кресло и сразу взял быка за рога:

— Почему вы не сказали мне, что полиция подозревает вас в причастности к исчезновению детей? В том числе и вашей собственной дочери.

Бенца, кажется, удивило, что Максу это известно.

— Я… я подумал, что тогда вы, возможно, отнесётесь ко мне предвзято. — Он опустился на диван и обречённо кивнул. — Да, и боялся, что вы откажетесь.

— Господин Бенц, если вы будете утаивать от меня информацию — неважно по какой причине, — мне и браться нет смысла. Тогда добьюсь не больше, чем полиция. Вы можете — нет, обязаны — рассказать мне всё, что связано с исчезновением вашей дочери и других девочек. Могу я с этого момента на вас положиться?

— Да, можете.

— Хорошо. Потому что если выяснится, что вы что-то скрываете, я выхожу из дела.

Бенц приподнял плечи и кивнул:

— Я понял. — И, помолчав пару секунд, тихо добавил: — Тут и правда есть кое-что ещё.

Макс выждал.

— И?

— Позапрошлой ночью кто-то был у меня в доме. Думаю, это была Лени.

— Почему вы так думаете?

— Она выкопала Бенни и положила в гостиной.

— Бенни?

Бенц опустил взгляд.

— Её собака. Дворняжка. Умер примерно за полгода до того, как Лени пропала. Мы тогда похоронили его в саду. Позапрошлой ночью я услышал шум. Спустился, и едва добрался до коридора, как затянулась эта жуткая песенка. Эта проклятая детская песня.

«Тёмно, тёмно, тёмно…»

В гостиной на полу лежал какой-то MP3-плеер, и песня шла по кругу. Рядом разложены останки Бенни. Несколько костей и череп. И записка. На ней —

«Я снова здесь».

Он снова поднял глаза на Макса.

— Она вернулась. И, мне кажется, хочет меня наказать за то, что я тогда плохо её уберёг.

— Хм… — задумчиво протянул Макс. — А как тот — или та — попал в дом? Следов взлома не заметили?

— Нет, всё цело, но… у Лени тогда был при себе ключ от дома.

— И с тех пор замок не сменили?

Бенц приподнял плечи:

— Нет, а зачем?

Хотя бы затем, что ключ мог попасть в руки преступника,

— подумал Макс, но вслух не сказал.

— И что, по-вашему, ей от вас нужно?

— Думаю, моя дочь хочет меня убить.

Чисто теоретически Макс считал это возможным. Если Лени тогда попала в руки организованной педофильской сети, вполне могло статься, что все эти годы её передавали от одного «члена» к другому. У него свело желудок от мысли о том, что́ девочке в таком случае пришлось пережить, — но именно это и могло привести к тому, что виновником в её собственных глазах стал родной отец: ведь, с её точки зрения, это он допустил всё то ужасное, что с ней случилось.

— Я по-прежнему считаю маловероятным, что ваша дочь действительно вернулась, но, признаю, это в пределах возможного. Нужно сообщить полиции.

Бенц коротко хохотнул:

— Уже сообщил.

— Когда?

— Этой ночью, когда гаупткомиссар Менкхофф поднял меня звонком из постели.

— Менкхофф вам звонил?

— Нет, он был здесь.

Менкхофф явно не терял времени и по-прежнему был убеждён, что преступник — Бенц.

— О чём вы говорили?

— Рассказал про мёртвую девочку, которую нашли, и хотел знать, где я был вчера.

— И где же?

— Почти весь день дома. После обеда ненадолго выбрался в магазин, а в остальном не выходил.

— Алиби так себе.

— Сам знаю, — раздражённо ответил Бенц и впервые повысил голос. — Если бы я знал, что убьют ребёнка и господин Менкхофф снова станет подозревать меня, я бы, разумеется, позаботился, чтобы целый день рядом было достаточно людей, способных это подтвердить. К сожалению, убийца не удосужился предупредить меня заранее.

Этот короткий приступ сарказма Макс понял и пропустил мимо ушей.

— Чем вы занимались весь день и весь вечер дома?

Бенц шумно выдохнул через нос.

— Пытался читать, потом включил телевизор и сидел перед ним. Хотел отвлечься, но не вышло. Всё время думал о Лени — и о том, что́ она теперь, должно быть, задумала.

Бенц подался вперёд и умоляюще посмотрел на Макса.

— Найдите мою дочь. Найдите её, прежде чем случится что-то страшное.

— Попробую. Давайте ещё немного поговорим о Лени и о том времени, когда она пропала. Можете её описать?

— Описать? У неё были длинные светлые волосы, и она была…

— Не как она выглядела. Я хочу понять, что́ она была за ребёнок. Общительная или скорее замкнутая?

— Скорее замкнутая, я бы сказал. Очень много читала и могла часами играть одна у себя в комнате.