След девочек

Глава 20

ГЛАВА 18

Ханна смотрела на Макса так, будто не поняла вопроса. Примерно такой реакции он и ждал, а потому не торопил её.

— Я… не понимаю… — наконец смущённо пробормотала она. — В каком смысле — давала ли Лени о себе знать? Она же…

Девочка растерянно покосилась на мать, потом снова на Макса.

— У меня есть причина задавать тебе этот вопрос. Но я вынужден просить тебя никому об этом не рассказывать. Ни единой душе. Если об этом каким-то образом пронюхает пресса, для всех нас это обернётся катастрофой. А для отца Лени — в первую очередь.

Он перевёл взгляд на мать Ханны — та таращилась на него с тем же недоумением, что и дочь.

— Эта просьба касается и вас.

— Да говорите же наконец, почему вы меня об этом спрашиваете. Погодите… вы что, хотите сказать, что…

Фразу она не договорила, но Макс кивнул и рассказал обеим, что Роберт Бенц обнаружил два дня назад у себя дома.

Ханна побелела как мел.

— Это значит, что Лени может быть… жива?

— По крайней мере, её отец считает это возможным.

— Но тогда… тогда… — Ханна несколько раз качнула головой, словно пытаясь собрать мысли в кучу. — Тогда почему она оставила свои вещи дома и снова исчезла? И почему не связалась со мной? Я ведь её лучшая подруга. В этом же нет никакого смысла.

— Ханна, я не утверждаю, что всё именно так. Но если на минуту допустить, что Лени и правда вернулась — откуда бы то ни было, — мы ведь не знаем, что она пережила за эти шесть лет и в каком она сейчас душевном состоянии. Вполне может быть, что она ведёт себя совсем не так, как от неё ждут. Возможно, это уже совсем другой человек — не та Лени, которую ты знала.

Ханна смотрела сквозь него стеклянным взглядом.

— Я в это не верю.

— Почему? Что именно тебя в этом убеждает?

Теперь она снова взглянула на него, и Макс прочёл в её глазах отчаяние.

— Я бы так хотела поверить, что Лени вернулась, но в этом нет смысла. Что бы она ни пережила за эти годы… она бы либо вообще не вернулась, либо дала знать о себе отцу или мне. Иначе зачем ей вообще здесь быть?

Макс думал примерно то же самое, но всё-таки сказал:

— А как же тогда вещи, которые её отец нашёл у себя дома? Те самые, что точно были при ней, когда она исчезла. Откуда им взяться, если не она сама их там оставила?

Лицо Ханны переменилось. На миг, на две-три секунды, но этого хватило, чтобы Макс уверился: у неё есть собственное объяснение тому, что может означать появление вещей Лени.

Однако вместо ответа она лишь пожала плечами.

— Меня вот что удивляет, — заговорила фрау Райнхард. — Сейчас в Кёльне снова пропадают две девочки, при обстоятельствах, похожих на те, при которых шесть лет назад исчезла Лени. И одновременно у Роберта появляются эти вещи, которые могли быть только у самой Лени или у её убийцы. И вы не видите тут никакой связи?

— А кто сказал, что не вижу?

— По вашим словам этого не скажешь. Я считаю, что убийца Лени вернулся и подбросил вещи в дом Роберта. Это куда вероятнее, чем то, что похищенная шесть лет назад девочка вдруг объявляется, оставляет дома школьный рюкзак и снова исчезает.

Макс кивнул, помедлил с ответом.

— Да, возможно. Но тогда остаётся открытым всё тот же вопрос: зачем преступнику это делать?

Не успел никто ответить, как входная дверь с глухим стуком захлопнулась. Вскоре в комнату вошёл худощавый мужчина лет пятидесяти. Светлые волосы на лбу заметно отступили — может, потому и были подстрижены под машинку. На пороге гостиной он замер и удивлённо посмотрел на Макса.

— Что тут происходит?

— Томас, — произнесла мать Ханны так же бесстрастно, как до этого приветствовала Макса. — Это господин Бишофф. Бывший полицейский, он здесь по поручению Роберта.

— По поручению Роберта? — Мужчина шагнул вперёд и протянул Максу руку. — Томас Райнхард, добрый день. Что это значит — какое поручение вам дал Роберт? — Судя по выражению лица, гость не вызывал у него особого восторга.

Макс поднялся, пожал ему руку и в нескольких словах объяснил, зачем хотел поговорить с Ханной. Райнхард сначала недоумённо нахмурился, потом кивнул.

— Это многое объясняет.

— В каком смысле? — уточнил Макс.

— Роберт звонил мне на прошлой неделе, сказал, что несколько дней не появится в офисе. Голос был растерянный, но выкладывать, в чём дело, он не стал. — Райнхард опустился в свободное кресло рядом с Максом и взглянул на дочь. — Ну что? Ты смогла помочь господину Бишоффу?

— Нет. Вряд ли.

Он снова повернулся к Максу.

— Вы сказали, что вещи, объявившиеся у Роберта, были при Лени, когда она исчезла. Это точно?

— Со слов Роберта Бенца — да. Он клянётся, что это вещи Лени.

Макс заметил, каким трудночитаемым взглядом Райнхард окинул дочь.

— Есть ещё что-нибудь, что могло бы мне помочь? — обратился он к девочке.

— Я пока не совсем понимаю, — снова вмешался отец. — Что именно поручил вам Роберт? Вы должны выяснить, вернулась ли Лени, или попытаться найти преступника?

Макс встал.

— Не знаю, можно ли тут одно отделить от другого.

— Если вы найдёте хоть одну зацепку, это уже будет большим успехом по сравнению с тем, чего добилась полиция.

Райнхард снова перевёл взгляд на дочь.

— Пока господин Бишофф не ушёл — будь, пожалуйста, честна, Ханна, даже если ты, может быть, обещала молчать. Ты ведь знаешь, что сейчас опять пропали две девочки. Если Лени и правда вернулась, она, возможно, могла бы помочь поймать преступника.

— Нет, я… я бы сказала. Я ничего не слышала о Лени с тех пор, как она тогда пропала. Клянусь. — И тихо добавила: — Она не могла вернуться. Она мертва.

Макс глубоко вздохнул.

— Спасибо тебе за помощь. — Он наклонился вперёд и положил на стол визитку. — Знаю, звучит избито, но если тебе ещё что-нибудь придёт в голову, позвони мне, хорошо?

Ханна посмотрела на карточку, кивнула, потом снова перевела взгляд на просторную террасу.

Отец Ханны тоже поднялся и указал на дверь.

— Я провожу вас. Жаль, что мы не смогли вам помочь.

— Этого я бы не сказал, — возразил Макс и открыл входную дверь. — Иногда именно мелочи оказываются важными зацепками. Возможно, я ещё раз обращусь к вашей дочери.

— Тогда, пожалуйста, сначала позвоните мне. В следующий раз я бы хотел присутствовать с самого начала.

По дороге домой Макс пытался разложить по полочкам разговор с семьёй Райнхард.