Страница 25 из 94
Глава 18
ГЛАВА 16
— В то утро, когда пропала малышка Лени, двое свидетелей независимо друг от друга видели Бенца неподалёку от школы. — Менкхофф кивнул, словно подкрепляя свои слова. — Опознали его без всяких сомнений.
— Хм… — задумчиво протянул Макс. — Может, он привёз ей что-то, что она забыла? Или просто проезжал мимо — была встреча с клиентом где-то рядом?
— Да, не исключено. Только он отрицает, что вообще там был.
— А что говорит его жена?
— Что он вышел из дома сразу за Лени. Значит, время поехать следом у него было.
— Жидковато для такой уверенности.
— Когда мы хотели проверить его компьютер, выяснилось, что ноутбук якобы пропал. Он сказал, будто пользовался им только для работы и, наверное, забыл где-то в кафе.
— Хм… — снова буркнул Макс.
— Соседи описывают Лени как очень замкнутую. На улице с другими детьми почти не играла. Одна соседка сказала, что ни разу не видела, чтобы девочка смеялась. Даже её лучшая — и, насколько мы выяснили, единственная — подруга говорит, что Лени почти всегда была грустной.
— А почему — она не знала?
— Нет.
— И это всё?
Менкхофф вскинул руку и так хлопнул по столу, что грохнуло.
— Бишофф! Вы достаточно долго прослужили в полиции, чтобы понимать: всё это — явные признаки того, что в семье неладно. И если вы действительно умеете влезать в шкуру таких вот мразей, как о вас говорят, то согласитесь со мной, едва узнаете Бенца чуть получше. Он играет встревоженного отца, а на деле этим ходом пытается убедить нас, что Лени ещё жива.
Макс дал словам осесть, потом кивнул и поднялся.
— По-моему, ваши подозрения держатся на очень шатком основании, и я по-прежнему считаю, что Роберт Бенц — всего лишь отчаявшийся отец. — Он сделал короткую паузу и добавил: — Можно адрес этой подруги?
Менкхофф кивнул, постучал по клавиатуре, потом взял ручку, записал адрес на листке и протянул Максу.
— Её зовут Ханна Райнхард. Кстати, её отец, Томас Райнхард, — компаньон Бенца. Семья живёт там же, где и Бенц, — в Кёльн-Брюке.
Макс взял листок, бегло взглянул и сунул в карман.
— Сообщу, как только что-нибудь выясню.
Он отвернулся и уже дошёл до двери, но снова обернулся к Менкхоффу.
— А что с другими пропавшими девочками? Тогда и теперь. Думаете, это тоже он?
Лицо Менкхоффа помрачнело.
— Не знаю. По нынешним делам у нас зацепок не больше, чем по тем, давним.
Макс кивнул.
— Понятно. Шесть лет назад пропали три девочки, а у вас ничего. Стало быть, Бенц в роли преступника пришёлся бы как нельзя кстати, верно?
Между бровей Менкхоффа залегла глубокая вертикальная складка.
— Убирайтесь, Бишофф.
По дороге к Райнхардам Макс пытался понять, как ему относиться к Менкхоффу. Не получалось.
К каждому достоинству старшего комиссара — а они, к его удивлению, и впрямь имелись — тут же находился недостаток, и наоборот. Похоже, в этом деле придётся разбираться не только с жертвами и возможными подозреваемыми, но и, основательно, с самим следователем.
Райнхарды жили в отдельно стоящем современном особняке с ухоженным палисадником и пристроенным гаражом. Близился полдень, и Макс надеялся застать кого-нибудь дома.
Мелодичный трезвучный звонок ещё не успел отзвучать в глубине дома, как дверь отворилась, и худенькая женщина лет сорока пяти, в джинсах и белой футболке, с любопытством оглядела гостя. Впалые щёки придавали её лицу измождённый вид.
— Добрый день. — Макс обозначил улыбку. — Вы фрау Райнхард?
Она отвела со лба прядь каштановых, до плеч, волос, пронизанных сединой.
— Да, а вы кто?
— Меня зовут Макс Бишофф. Я занимаюсь делом о пропаже Лени Бенц и хотел бы поговорить с вашей дочерью Ханной. Это возможно?
На узкое лицо женщины легла тень.
— Лени? После стольких лет? Вы из полиции? — Говорила она тихо, голос звучал монотонно.
— Я бывший полицейский, но этим делом занимаюсь как частное лицо.
Она наморщила лоб.
— И какое же у вас, частного лица, отношение к Лени? И почему вы хотите говорить с Ханной — столько времени спустя?
Макс решил, что лучше с самого начала держаться правды, не вдаваясь в подробности.
— Господин Бенц в отчаянии: прошло шесть лет, а он до сих пор не знает, что случилось с его дочерью. Тем более сейчас, когда снова пропали две девочки. Поэтому он подключил меня — в помощь полиции.
— Роберт вас… нанял?
— Он надеется, что я смогу хоть что-то выяснить об исчезновении Лени.
— Да. Для него это, должно быть, ужасно. Стоит мне представить, что Ханна… — Она оборвала фразу. — Та история тогда очень подкосила Ханну, и понадобилось немало времени…
— Кто там? — В следующую секунду рядом с ней протиснулась молодая, хорошенькая девушка с тёмными, небрежно собранными волосами и смерила Макса взглядом с головы до ног. — Что с Лени? Я слышала её имя.
Макс промолчал и посмотрел на мать Ханны.
— Это господин Бишофф. Он хочет поговорить с тобой о Лени.
В лице девушки на миг вспыхнуло что-то вроде надежды, но уже в следующее мгновение глаза её расширились.
— О боже! Вы что, нашли её? В смысле… тело?
— Нет, не это. И всё же я хотел бы поговорить с тобой о ней, если ты не против.
— Лени… — Ханна чуть побледнела и смотрела на Макса так, будто искала в его лице знак: можно ему доверять или нет. — Вы из полиции?
— Я служил в уголовной полиции, но вот уже девять месяцев преподаю в университете.
Несколько секунд её взгляд ещё держался на Максе, и тот уже испугался, что она откажется, но потом девушка повернулась и бросила на ходу:
— Хорошо, я с вами поговорю.
Мать на миг проводила её встревоженным взглядом, кивнула Максу, однако освободить проход не спешила. Вместо этого завела руку назад и вытащила из заднего кармана смартфон.
— Мой муж, Томас, рассказал, что Роберт взял в конторе несколько дней отгула. Это связано?
— Полагаю, да.
— Вы ведь не против, если я позвоню Роберту.
— Нет, напротив. Я скорее удивился бы, если бы вы вот так просто пустили меня в дом.
Разговор длился всего несколько секунд — Бенц подтвердил, что нанял Макса, — и она протянула ему трубку.
— Роберт хочет с вами поговорить.
— Господин Бишофф, — начал Бенц без предисловий, — прошу вас, будьте осторожны, когда станете говорить с Ханной. Она была Лени как сестра, и понадобилось несколько лет, чтобы она хоть как-то с этим справилась. Я не хочу, чтобы из-за…