След девочек

Глава 16

ГЛАВА 14

Молодой дежурный на пропускном пункте управления приветливо кивнул Максу, узнав его, и сказал через переговорное устройство, что позвонит Бёмеру.

С одной стороны, Максу казалось нелепым, что теперь, когда он столько времени входил и выходил здесь как у себя дома, ему вдруг нельзя пройти в управление одному; с другой — он понимал, зачем нужны правила.

Через пару минут появился Бёмер и встретил Макса за турникетом рукопожатием.

— Ну что, герой?

Макс лишь кивнул с натянутой улыбкой и двинулся следом за бывшим напарником к лифту.

По дороге к кабинету Бёмера на третьем этаже его приветствовали улыбками и кивками бывшие коллеги. Он невольно вспомнил, как те же самые люди смотрели на него девять месяцев назад, незадолго до его ухода со службы.

У соседнего кабинета — меньше того, в котором Бёмер когда-то работал вместе с Максом, — в открытых дверях стоял гаупткомиссар Манфред Хаук и протягивал руку. Макс удивился, что Хаук всё ещё на службе. Тот был старше всех его тогдашних сослуживцев и ещё при Максе поговаривал о пенсии.

— Рад тебя снова видеть, Макс, — сказал Хаук и, подмигнув, прибавил: — Возвращаешься, верно?

Макс пожал ему руку и улыбнулся.

— Привет, Манфред. Я тоже рад. Но не настолько, чтобы возвращаться.

В кабинете Бёмера у стола на полу лежал рюкзак Лени, упрятанный в большой прозрачный пакет, стянутый сверху пластиковой клипсой.

Бёмер обогнул рюкзак, рухнул на рабочий стул и кивнул на не слишком удобный с виду табурет напротив.

— Сядешь?

Макс качнул головой.

— Лучше сразу ехать. Менкхофф сказал, вещи нужны ему немедленно. Судя по голосу, не шутит.

— Не шутит. Я только что с ним говорил.

— С Менкхоффом? — Макс невольно шагнул к столу. — С чего вдруг?

— С того, что он сам мне позвонил. Сразу после нашего с тобой разговора.

— И?

— В общем, беседа шла примерно как у тебя с ним. Про крупные неприятности, про подследственность, дисциплинарные меры, непрофессионализм, бла-бла-бла. В итоге его устроило, что наши криминалисты вещи ещё не трогали и он получит их в нетронутом виде — по крайней мере с нашей стороны. И да, ты прав, ехать тебе лучше сразу.

Бёмер ухватил пакет за верх и поставил рюкзак на стол. Когда Макс потянулся за ним, добавил:

— И передать вещи ты должен лично. Похоже, для него это важно.

— Жду не дождусь, — буркнул Макс и забрал пакет. — Дам знать, когда выберусь оттуда целым.

Когда три четверти часа спустя Макс добрался до кёльнского полицейского управления на Вальтер-Паули-Ринг, было четверть двенадцатого. Через несколько минут он в сопровождении молодой сотрудницы вошёл в кабинет Бернда Менкхоффа — примерно вдвое больше, чем у Бёмера.

Менкхофф демонстративно взглянул на наручные часы и проворчал:

— Почему так долго? Прикорнули по дороге?

— И вам доброго утра, — отозвался Макс и без церемоний опустил пакет с рюкзаком Лени на заваленный стол. — Я управился так быстро, как мог. Быстрее, чем позволяет движение, не получится.

— Получилось бы — если бы вы с самого начала не присвоили вещественные доказательства. Так что не делайте вид, будто с вами обходятся несправедливо, и садитесь.

Макс глянул на два стула, что стояли сбоку у маленького столика, и прикинул: сесть или развернуться и уйти. Что-то подталкивало его убраться из кабинета как можно скорее, но рассудок подсказывал, что разговор может оказаться полезным. Он придвинул к себе один из стульев, сел и стал наблюдать, как Менкхофф снимает телефонную трубку, тычет в кнопки и подносит её к уху.

У начальника одиннадцатого отдела были всё ещё густые, но почти сплошь седые волосы. Лишь кое-где отдельные пряди выдавали, что когда-то он был темноволос. Чуть смуглая кожа наводила на мысль, что Менкхофф либо недавно вернулся из отпуска под солнцем, либо просто смуглый от природы. Он напоминал южанина.

Ему было явно за шестьдесят, и Макс знал, что немало кёльнских сотрудников с нетерпением ждут дня, когда тот уйдёт на пенсию.

— Менкхофф, — рявкнул он в трубку. — Пришлите кого-нибудь из лаборатории.

Положив трубку, он откинулся на спинку, сцепил руки на чуть наметившемся животе и твёрдо посмотрел Максу в глаза.

— Мы ведь уже встречались, верно?

— Да, один раз, — подтвердил Макс, гадая, действительно ли Менкхофф это помнит. Скорее всего, реплика была выстрелом наугад, который случайно попал в цель. Тем более что Макс оказался лишь одним из множества слушателей семинара.

— Да, именно так. На курсе повышения квалификации по дисциплинарному праву, года четыре назад.

Менкхофф кивнул.

— Помню. Вы тогда внесли пару любопытных соображений насчёт возбуждения дисциплинарного иска и роли защитника в дисциплинарном производстве.

Так и было. Значит, Менкхофф и впрямь его помнил.

— Хотите знать, почему я убеждён, что Бенц убил свою дочь?

Макс кивнул — удивлённый переменой в Менкхоффе, но всё же настороже. Настроения этого человека он улавливал с трудом.

— Да, конечно. Но я думал…

— Вы — как я, — перебил Менкхофф.

Макс охотно возразил бы, но что-то в голосе собеседника его удержало. Менкхофф, похоже, это почуял — губы его искривила ухмылка.

— Я знаю, о чём вы думаете, и кое в чём мы наверняка расходимся. Но вы, как и я, готовы пойти на неприятности и слегка… скажем так, растянуть закон, если это помогает продвинуться по делу. — Он кивнул подбородком на рюкзак Лени. — Вы знали, что рано или поздно вам придётся привезти эти вещи мне и что я устрою вам ад за то, что вы их придержали. И всё-таки сперва отвезли всё в Дюссельдорф — потому что хотите расколоть это дело и опасались, что от меня не узнаете, нашли мы что-нибудь на рюкзаке или нет.

— Возможно, — согласился Макс, стараясь сохранять спокойствие.

— И всё равно глупо было браться за этот… заказ Бенца, не поговорив со мной. Я бы вам сказал, что время вы потратите впустую: девочку убил он сам.

Макс коротко рассмеялся.

— И вы бы это сделали — приди я к вам? Рассказали бы о своих подозрениях?

— Может, и нет. Но попытаться, во всяком случае, было бы умнее.

Макс глубоко вздохнул и кивнул.

— Ладно. Вот я и здесь. Расскажите, почему вы считаете, что преступник — Роберт Бенц.

— А сколько вообще Бенц вам платит за то, что вы изображаете при нём частного сыщика?

Макс пожал плечами.

— Понятия не имею, об этом мы ещё не говорили.