Фейк

Глава 32

ГЛАВА 29

— У нас проблема, — начал Бон разговор с Гёбелем.

Он сидел в машине, по-прежнему припаркованной у обочины перед домом Достертов.

— Всего одна? — тут же откликнулся адвокат.

— Юлия Достерт верит, что видео настоящее.

— Чёрт.

— Можно и так сказать.

— В суде её не обяжут давать показания против него, но…

— Но если уж собственная жена не верит в его невиновность… — продолжил Бон.

— А почему не верит?

— Говорит, что видела на видео его лицо и уверена: подделать такое нельзя.

— Что у них с браком?

— Описывает его как внимательного мужа, который угадывает любое её желание. Не ссорятся, а если и ссорятся — он уступает.

— И при этом допускает, что он избил женщину до полусмерти и убил?

— Похоже на то.

— Что дальше?

— Иду к соседям, Марвин и Штефану Пуль.

— Ладно, держи меня в курсе.

— Да, и вот ещё: когда я подъехал к дому Достертов, оттуда как раз выходил Петер Хельмштетт. Юлия говорит, он взял отпуск, чтобы сопровождать её по разным делам.

— Вот это я понимаю — друг.

— Да, что и говорить.

Бон закончил разговор, выбрался из машины и вскоре позвонил в дверь семьи Пуль.

Дом был заметно меньше и старше, чем у Патрика и Юлии Достерт.

Когда Бон вслед за Марвин Пуль вошёл в гостиную, на него с любопытством взглянула девочка лет десяти в пижаме. Она сидела на полу, на маленьком пледе перед телевизором. Было довольно тесно.

На чёрном кожаном диване слева у стены расположился мужчина — судя по всему, Штефан Пуль. На той же стене, ближе к потолку, темнело несколько пятен.

— Это господин Бон, сотрудник доктора Гёбеля, — сказала Марвин Пуль и указала на кресло напротив дивана. — Садитесь, прошу вас. Я поднимусь с дочкой наверх, она, к сожалению, простудилась и сегодня не пошла в школу.

Бон подождал, пока хозяйка с девочкой выйдут из комнаты, потом повернулся к её мужу.

— А вам разве не на работу?

— На работу, но мне только через час. У меня вторая смена.

— Понятно. Где вы работаете?

— Я мастер-электрик на эрфуртской макаронной фабрике.

— Это вы пришли к доктору Гёбелю и попросили его взять защиту вашего друга, верно? — спросил Бон, и Пуль кивнул.

— Да. Один знакомый сказал мне, что доктор Гёбель — лучший адвокат по таким делам во всём Эрфурте и окрестностях.

— Так и есть, — согласился Бон. — Давно вы с господином Достертом знакомы?

— С тех пор, как они с Юлией сюда переехали. Года три назад.

— Как бы вы описали господина Достерта?

— Как человека, который ни за что на свете не стал бы убивать женщин.

— А чуть конкретнее?

— На такие вопросы я ведь уже отвечал полиции. У доктора Гёбеля наверняка есть доступ к материалам, разве нет?

— Да, конечно, но я всё же хотел бы поговорить с вами ещё раз. Может, иные вопросы задам не так, как полиция, — и вдруг вы вспомните что-то, о чём при разговоре с ними не подумали.

— И вы правда думаете, толк будет, если мы всё это пережёвываем заново?

— Ваш друг сидит в следственном изоляторе, и сейчас всё складывается против него. Я хотел бы использовать любую возможность найти что-нибудь, что его оправдает. И уверен, что вам как другу это нужно не меньше — или я ошибаюсь?

— Конечно, нужно. Ну хорошо. Сперва познакомились наши жёны. Сами знаете, как это бывает. Встретились на улице и тут же на целый час разболтались. Потом Патрик с Юлией позвали нас к себе — представиться новым соседям, и мы сразу отлично поладили. Не то чтобы мы каждый день сидим вместе, но нет-нет да и пропустим по стаканчику-другому, а то один другому подсобит, если кому помощь нужна.

— Бывали у вас с господином Достертом разногласия?

— С чего вы взяли?

— Просто вопрос.

— Нет, насколько я знаю — не было.

— В тот день, когда убили госпожу Гелен, Юлия Достерт во второй половине дня была здесь, у вас, верно?

— Да.

— О чём вы говорили?

— Об этом так называемом видео со слежкой.

— Госпожа Достерт верила мужу, что это подделка?

— Да, конечно.

— А когда уходила, она не говорила вам, что устала?

— Хм… вряд ли, но в этом и нужды не было — и так по ней было видно. Да оно и неудивительно.

— Как бы вы описали их брак?

Пуль на миг задумался.

— Я обычно не берусь судить о чужих браках, но я ни разу не видел, чтобы Юлия с Патриком всерьёз поссорились. Они всегда очень милы друг с другом.

— Милы?

— Да. Внимательны.

— Когда я подъехал, из дома Достертов как раз выходил господин Хельмштетт. Вы с ним тоже знакомы?

— Да, мы с Петером тоже уже неплохо подружились.

— А что он думает об этом видео из гостиной госпожи Гелен, где виден господин Достерт?

Пуль пожал плечами.

— А что ему думать? Он его не видел, как и я. Я только читал об этом.

— Да, но у вас ведь всё равно есть мнение — способен ваш друг на такое или нет?

— Конечно, не способен. Иначе разве пошёл бы я к вашему шефу просить, чтобы он взялся за защиту Патрика?

— Об этом я и спрашиваю. А господин Хельмштетт как-то высказывался на этот счёт?

— Нет, я с ним не говорил с тех пор, как Патрика арестовали.

— Это уже две недели. Я думал, вы дружите.

— Дружим, но сейчас он, похоже, весь поглощён Юлией, и это нормально.

— Понятно. Значит, господин Хельмштетт часто бывает у госпожи Достерт.

— Да, каждый день, и это хорошо. Он ведь друг.

Минут через десять Бон поднялся и кивнул на пятна.

— Сырость?

Пуль оглянулся.

— Да, и не только здесь. Вся кладка мокрая. Прежний хозяин многое при стройке делал сам, и, видать, вечно был пьяный. Напортачил будь здоров.

— У меня есть знакомый, который в таком разбирается. Я ведь знаю, как трудно найти мастера. Если хотите…

Пуль махнул рукой.

— У меня тут уже побывало несколько специалистов. Это влетает в копеечку, если сам не умеешь. Мы давно ищем другой дом — для двоих наших детей это ведь вредно. Но что предлагают официально — заломлено втридорога, а доступное жильё расходится из-под полы. Тут уж должно здорово повезти. Как Патрику.

— Ему повезло с домом?

— Да, он его взял совсем дёшево.

— Тогда желаю и вам поскорее такого везения. Возможно, ещё зайду к вам с вопросами.

Пуль пожал плечами.

— Без проблем.

Вскоре Бон покинул дом.