Фейк

Глава 17

ГЛАВА 14

Когда он открыл дверь, Ломберг и Хенш оглядели его с головы до ног, после чего Ломберг молча шагнул вперёд и, обойдя его, прошёл в дом.

— Жены нет дома? — спросил он по дороге в гостиную.

— Нет, она учительница, сейчас в школе.

В гостиной Ломберг повернулся к нему и без всяких предисловий сказал:

— Мы нашли Яну Гелен. Она мертва.

Патрик услышал собственный стон; желудок в долю секунды сжался в твёрдый комок. Мертва. Женщина, с которой он всего несколько часов назад говорил по телефону. С которой собирался встретиться. Которая его обвинила.

— Мертва? Но как… то есть что случилось? — Патрику стоило огромных усилий собраться с мыслями.

— Этого мы пока не знаем. Но её жестоко изувечили.

— Я… господи, какой ужас.

— Да, можно и так сказать, — заметила Инка Хенш, останавливаясь рядом с напарником. — Вы говорили, что вчера вечером Яна Гелен позвонила вам и потребовала, чтобы вы приехали к ней?

— Да.

— Во сколько это было?

Патрик на миг задумался.

— Около четверти одиннадцатого.

— Вы так точно помните?

— Да, я посмотрел на часы — она хотела, чтобы я приехал немедленно.

— Когда вы звонили мне из квартиры госпожи Гелен, — снова вмешался Ломберг, — было двадцать минут двенадцатого, так что сходится. Дайте мне ваш телефон.

— Минуту.

Патрик отвернулся, поднялся в спальню и взял с тумбочки смартфон. Через минуту он протянул его Ломбергу — уже разблокированный.

— Анонимный звонок в семь минут одиннадцатого, — установил тот спустя некоторое время.

— Да, это наверняка была она.

Ломберг коснулся экрана и поднёс телефон к уху. Послушав, опустил его и вернул Патрику.

— Верно, это автоответчик госпожи Гелен. Где вы были до того, как поехали к ней?

— Дома. Лежал на диване и спал. Но я ведь уже всё это рассказал сегодня ночью.

Ломберг мрачно кивнул.

— Да, только сегодня ночью мы ещё не знали, что госпожу Гелен убили.

Патрик почувствовал, как на лбу выступают капельки пота. Тихо спросил:

— Вы думаете, это я?

Полицейские обменялись трудночитаемым взглядом, потом Ломберг сказал:

— Мы рассматриваем такую возможность.

Патрик сделал два шага к обеденному столу, подвинул к себе стул и сел.

Ломберг наблюдал за ним с серьёзным лицом.

— Вы говорили, что вчера вечером поехали к господину Хельмштетту, но не застали его дома и потому позвонили ему. Когда это было?

— На часы я не смотрел, но где-то между половиной седьмого и семью.

На лбу у Хенш проступили морщины.

— Между половиной седьмого и семью… Странно. Вот я сейчас представляю себе. Приезжаю к подруге, стою у её двери, а она не открывает. — Хенш пожала плечами. — Я бы наверняка невольно глянула на часы — посмотреть, сколько времени и обычно ли она дома в этот час.

— Машина Петера стояла у подъезда, — пояснил Патрик, к этому моменту совершенно сбитый с толку. — Наверное, он пошёл прогуляться или лёг и всё отключил, чтобы его не беспокоили. На часы я, как уже сказал, не смотрел, но это ведь легко проверить.

Несколько раз ткнув в экран, он протянул смартфон Ломбергу.

— Вот, видите? Это номер Петера. Звонок был в восемнадцать сорок две.

Бросив короткий взгляд на список вызовов, Ломберг достал собственный смартфон и сфотографировал экран.

Патрик ошеломлённо покачал головой.

— Вы фотографируете номер Петера, чтобы его проверить? Вы что, всерьёз думаете, будто я показываю вам какой-то случайный номер и выдаю его за номер Петера? Вы теперь во всём сомневаетесь и судорожно ищете признаки того, что я говорю неправду?

— Речь о возможном времени преступления, господин Достерт, так что подвергать всё проверке — совершенно нормально.

— Значит, вы не знаете, где вчера вечером был господин Хельмштетт, — не отступала Инка Хенш. — То есть сегодня вы с ним ещё не говорили?

— Нет. Повторяю: ночь у меня была беспокойная, заснуть удалось только под утро, и ваш звонок меня как раз и разбудил.

— Ну хорошо. — Ломберг кивнул коллеге, потом снова повернулся к Патрику. — Когда ваша жена вернётся домой?

— Сегодня… пятница. Обычно около половины второго.

— Хорошо. Сегодня ночью вы говорили, что вчера вечером, когда вы поехали к господину Хельмштетту, а после легли на диван, ваша жена была дома?

— Да, она лежала в постели и спала.

— А она в какой-то момент просыпалась? — поинтересовалась Хенш. — Вы ещё раз с ней говорили?

— Нет. Она проспала до самого моего возвращения из управления сегодня ночью.

— То есть ваша жена не сможет подтвердить ничего из того, что вы рассказали нам про вчерашний вечер. Точно так же, как не смогла этого и для вечера понедельника, когда, предположительно, исчезла Ивонна Фойгт.

— Нет, — вяло отозвался Патрик.

— Хм… — пробормотала Хенш, и Патрик поднялся со стула.

— Что значит «хм»? Что вы мне не верите? И как, по-вашему, мне следовало поступить? Юлия валилась с ног и легла спать. Я ведь не мог предвидеть, что эта женщина позвонит мне так поздно и непременно захочет увидеться немедленно.

— Господин Достерт, — сказал Ломберг, — эту женщину убили минувшей ночью — после того, как она обвинила вас, помимо прочего, в избиении своей подруги и её похищении. Это значит, что у вас был мотив. И, как выясняется, у вас нет проверяемого алиби на тот промежуток, когда, предположительно, совершено убийство. Так что «хм» — это ещё очень сдержанное выражение того, как всё это выглядит для нас.

В отчаянии Патрик готов был вспылить, но взял себя в руки, на несколько секунд закрыл глаза и наконец кивнул.

— Я понимаю, как это должно выглядеть в ваших глазах. Но, может, и вы поймёте, каково сейчас мне? Я до вчерашнего дня вообще не знал, что эти две женщины существуют, и вдруг оказывается, что одну я сперва избил, а потом похитил, а другую и вовсе убил. — Он поднял обе руки. — Неужели вы не понимаете, что я уже не соображаю, что к чему, и спрашиваю себя, как такое вообще возможно? На пустом месте, в один день? Ещё вчера утром моя жизнь была в полном порядке, а теперь…

Патрик оборвал фразу и покачал головой.

— Вы сказали, в половине второго ваша жена будет дома? — спокойно спросил Ломберг.

— Да, примерно.

— Хорошо, тогда мы вернёмся.

Когда они вышли из дома, Ломберг ещё раз обернулся к Патрику.

— Ах да, вот ещё что. Когда вы вчера вечером были в гостиной госпожи Гелен — вы оттуда что-нибудь брали?