Любовь вопреки

— Почему ты так уверен?

— Потому что, если бы он хотел тебя спасти, он пришёл бы в первый же день. А не через

неделю. Не через месяц. Он придёт торговаться. И продаст тебя за что-то нужное.

Нисар похолодела.

— Ты не знаешь его.

— Я знаю политиков, — ответил Аслан. — Твой дядя — политик. А не родственник.

Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что в глубине души она знала — он

прав.

— Что мне делать, если он не придёт? — прошептала она.

— Остаться, — сказал Аслан. — Со мной.

— Ты предлагаешь мне предать свой клан?

— Я предлагаю тебе выбрать себя, — он сжал её руку. — Впервые в жизни. Не дядю. Не клан. Не

долг. Себя.

Нисар смотрела в его жёлтые глаза и не могла дышать.

— Ты опасен, — сказала она.

— Я знаю.

— Ты заставляешь меня хотеть того, чего я не должна хотеть.

— Чего ты хочешь?

— Тебя, — выдохнула она. — Чёрт возьми, я хочу тебя.

Аслан замер. Его дыхание сбилось.

— Нисар…

— Не надо, — она прижала пальцы к его губам. — Не говори ничего. Я ещё не готова. Но я

хочу. И это… это пугает меня больше, чем цепи и угрозы.

Он поцеловал её пальцы. Медленно. Нежно.

— Я подожду, — сказал он. — Сколько нужно.

Она легла на подушку. Он лёг рядом — впервые не на полу, не на расстоянии. Обнял. Она не

сопротивлялась.

— Аслан, — прошептала она.

— Да.

— Спой мне.

— Я не умею петь.

— Тогда расскажи сказку.

Он усмехнулся в темноте.

— Жил-был лев. Он был злым и одиноким. Пока однажды не поймал ведьму. Она оказалась

красивой, дерзкой и пахла домом. Лев не хотел её отпускать. Не потому, что она была

пленницей. А потому что без неё он снова станет злым и одиноким.

— Это не сказка, — сказала Нисар. — Это правда.

— Правда, — согласился он. — Спи.

Она закрыла глаза. И впервые за долгое время заснула без страха.