Страница 39 из 43
Глава 28. Исцеление и признание
Прошла неделя после битвы.
Цитадель медленно возвращалась к жизни. Воины залечивали раны, женщины отстраивали
сожжённые дома, дети снова бегали по двору. Но главное событие произошло в спальне старого
вожака.
Нисар стояла у его постели, положив руки на грудь. Магия текла из неё, затягивая глубокую
рану на голове. Старый вожак дышал тяжело, но ровно.
— Ещё немного, — прошептала она. — Терпи.
— Я терпел и не такое, — прохрипел он.
Аслан стоял у двери, держа на руках Радомира. Лада спала в слинге на груди у Греты.
— Ты уверена, что не хочешь отдохнуть? — спросил Аслан.
— Уверена, — ответила Нисар. — Он должен поправиться. Ради внуков.
Старый вожак усмехнулся.
— Ради внуков я готов даже ведьму слушаться.
— Вот и слушайся, — Нисар сосредоточилась. Магия вспыхнула ярче, и рана затянулась
окончательно.
Старый вожак открыл глаза. Мутные, но живые.
— Спасибо, — сказал он.
— Не благодари, — Нисар выпрямилась. — Ты нужен клану.
— И тебе?
— И мне, — она улыбнулась. — Ты — семья.
Он кивнул, закрыл глаза и уснул.
Аслан подошёл к Нисар, обнял её свободной рукой.
— Ты сделала это.
— Мы сделали это, — поправила она. — Без тебя я бы не справилась.
— Справилась бы. Ты сильная.
— Я любящая, — она поцеловала Радомира в макушку. — Это сильнее.
---
Через два дня старый вожак впервые вышел во двор.
Он опирался на трость, шёл медленно, но уверенно. Воины приветствовали его, женщины
кланялись. Аслан шёл рядом, Нисар — с другой стороны, с детьми на руках.
— Ты похож на привидение, — сказал Бьёрн, встречая их.
— А ты на старого ворчуна, — ответил старый вожак. — Не изменился.
— И ты тоже.
Они пожали руки. Впервые за много лет — без вражды.
— Война меняет людей, — сказал Бьёрн, глядя на Нисар. — Я был неправ насчёт тебя.
— Ты был осторожен, — ответила Нисар. — Это не преступление.
— Я был глуп, — Бьёрн покачал головой. — Прости.
— Прощаю, — она кивнула.
Бьёрн посмотрел на детей.
— Они — будущее клана. Я буду защищать их, как своих.
— Знаю, — сказал Аслан. — Поэтому ты здесь.
---
Вечером собрался совет старейшин.
Вопрос был один: признать ли детей Нисар и Аслана законными наследниками клана львов.
— Это глупый вопрос, — сказал старый вожак. — Они — дети вожака. Кто может их оспорить?
— Традиции, — ответил один из старейшин. — Мать — ведьма. Это не было принято раньше.
— Раньше не было таких детей, — Аслан встал. — Мои дети — сильнее любого чистокровного
льва. В них течёт магия двух кланов. Это наша сила, а не слабость.
— А если они предадут?
— Не предадут, — Нисар вошла в зал с детьми на руках. — Потому что я научу их любить этот
клан. Так же, как полюбила сама.
Старейшины переглянулись.
— Пусть будет по-твоему, вожак, — сказал Бьёрн. — Я голосую за признание.
— Я тоже, — добавил другой.
— И я.
Единогласно.
Аслан подошёл к Нисар, взял у неё Радомира.
— Слышишь, сын? — сказал он. — Ты — наследник.
Радомир открыл глаза, посмотрел на отца и зевнул.
— Он впечатлён, — усмехнулась Нисар.
— Он будет великим вожаком, — ответил Аслан.
— А Лада — великой ведьмой.
— Или вожаком, если захочет.
— Или тем и другим.
Они улыбнулись друг другу.
---
Ночью, когда дети уснули, Аслан и Нисар лежали в постели.
— Ты счастлива? — спросил он.
— Безумно, — ответила она.
— Я тоже, — он поцеловал её. — Спасибо, что не сбежала в тот раз.
— Я сбегала. Ты вернул.
— Потому что люблю.
— Знаю, — она прижалась к нему. — Я тоже люблю.
— Даже после всего?
— Даже после всего.
Он обнял её крепче.
— Нам ещё многое предстоит.
— Знаю, — она закрыла глаза. — Но сегодня — спи.
— А завтра?
— Завтра будем жить.