Любовь вопреки

Глава 20. Восстановление

После битвы цитадель медленно возвращалась к жизни.

Воины залечивали раны, женщины отмывали стены от крови, дети снова бегали по двору. Нисар

проводила дни в лазарете — лечила магией тех, кому не могли помочь травы. Аслан был рядом —

на тренировках, советах, но каждую свободную минуту возвращался к ней.

— Ты устала, — сказал он однажды вечером, застав её за перевязкой очередного раненого.

— Я в порядке.

— Ты бледная.

— Я всегда бледная.

Он взял её за руку, отвёл в сторону.

— Нисар. Ты спасла цитадель. Ты имеешь право отдохнуть.

— Когда все будут здоровы — отдохну.

— Все никогда не будут здоровы, — он покачал головой. — Война не заканчивается. Всегда

будет кто-то раненый. Но если ты сгоришь — кто будет лечить?

Она посмотрела на него. В его жёлтых глазах была тревога.

— Хорошо, — сказала она. — Сегодня я отдыхаю.

Он улыбнулся.

— Я провожу тебя.

---

Они пошли в свою спальню. Грета уже принесла ужин — горячий суп, хлеб, мясо. Нисар села за

стол, Аслан — напротив.

— Ты сегодня мало ел, — заметила она.

— Я думал о тебе.

— Всё время?

— Всё время, — он взял её за руку. — Я боюсь, что ты уйдёшь в лазарет и не вернёшься.

— Глупости.

— Не глупости. Ты — моё сердце, Нисар. Если ты сгоришь — я умру.

Она сжала его пальцы.

— Я не сгорю. Я сильная.

— Я знаю. Но я всё равно боюсь.

Она встала, обошла стол, села к нему на колени.

— Аслан, — сказала она. — Я здесь. Я жива. Я с тобой. Всё остальное — не важно.

Он обнял её, уткнулся лицом в её волосы.

— Не уходи, — прошептал он.

— Я никуда не уйду. Обещаю.

---

Через неделю в цитадель пришёл гонец от Радомира.

Дядя писал, что клан ведьм восстанавливается после битвы, что он рад миру с львами и

приглашает Нисар и Аслана в гости — официально, как союзников.

— Ты хочешь поехать? — спросил Аслан.

— Хочу, — ответила Нисар. — Но не одна. С тобой.

— Я боюсь твоего дяди.

— Он уже не опасен. Он изменился.

— А ты?

— Я изменилась, — она улыбнулась. — Я люблю льва.

— Твоего льва?

— Да, — она поцеловала его. — Только одного.

---

Они поехали через три дня.

Ведьмы встречали их настороженно — но без враждебности. Радомир вышел на крыльцо, обнял

Нисар, пожал руку Аслану.

— Добро пожаловать, — сказал он. — Надеюсь, вы чувствуете себя как дома.

— Спасибо, дядя, — ответила Нисар.

Внутри замка было тепло и уютно. Нисар прошла по коридорам, вспоминая детство. Здесь она

училась стрелять молниями. Здесь впервые увидела мёртвого врага. Здесь плакала после смерти

родителей.

— Ты грустишь? — спросил Аслан, заметив её слёзы.

— Ностальгирую, — ответила она. — Это странное чувство.

— Хочешь уйти?

— Нет, — она взяла его за руку. — Я хочу, чтобы ты увидел, где я выросла.

Она водила его по замку — показала свою старую комнату, библиотеку, зал для тренировок.

Аслан смотрел, слушал, молчал.

— Ты был счастлива здесь? — спросил он.

— Когда-то да, — ответила она. — До того, как дядя стал холодным.

— А теперь?

— Теперь я счастлива там, где ты, — она посмотрела на него. — Это мой дом.

— Твой дом — цитадель.

— Твой дом — я, — он обнял её. — И я всегда буду с тобой.

---

Вечером Радомир устроил ужин.

За столом сидели старейшины ведьм, воины, приближённые. Аслан был спокоен, но Нисар

чувствовала, как он напряжён.

— Не бойся, — шепнула она.

— Я не боюсь, — ответил он. — Я просто не доверяю.

— Они не враги.

— Пока, — он сжал её руку под столом. — Но я помню, что они сделали с тобой.

— Это сделал дядя. Остальные — нет.

Аслан промолчал.

Радомир поднял бокал.

— За мир, — сказал он. — За союз. За мою племянницу и её мужа.

— За мир, — повторили все.

Нисар улыбнулась. Аслан поднёс бокал к губам, но не пил.

— Ты не пьёшь? — спросила она.

— Я пью только то, что вижу, как наливают, — ответил он. — И только то, что не пахнет ядом.

— Аслан!

— Я вожак. Я должен быть осторожным.

Она вздохнула, взяла его бокал, сделала глоток сама.

— Видишь? Не отравлено.

— Теперь — вижу, — он забрал бокал и выпил.

Радомир наблюдал за ними.

— Ты недоверчив, вожак, — сказал он.

— Я жив благодаря этому, — ответил Аслан. — Недоверие — хорошая защита.

— Против друзей?

— Против тех, кто был врагами вчера.

Радомир кивнул.

— Справедливо.

---

После ужина Нисар и Аслан гуляли по замку.

— Ты был груб с дядей, — сказала она.

— Я был честен.

— Он старается.

— Он продал тебя, — Аслан остановился. — Я не забыл. И не простил.

— Я простила.

— Ты — другая, — он взял её за подбородок. — Ты прощаешь всех. Это твоя слабость и твоя

сила.

— А ты?

— Я не прощаю. Никогда, — он поцеловал её. — Кроме тебя.

— Меня — прощаешь?

— Всё, — он обнял её. — Всегда.

---

Они вернулись в цитадель через неделю.

Дома ждали Грета, старый вожак и Верн, который скучал без Аслана.

— Ну как? — спросил Верн. — Ведьмы не съели вас?

— Нет, — улыбнулась Нисар. — Мы съели их пироги.

Верн засмеялся.

— Я рад, что вы вернулись.

— Мы тоже, — Аслан хлопнул его по плечу.

Вечером Нисар и Аслан сидели на крыше цитадели, смотрели на звёзды.

— Ты знаешь, — сказала она. — Я впервые чувствую, что у меня есть дом.

— У тебя есть дом, — он обнял её. — Там, где я.

— Ты — мой дом, — она поцеловала его в щёку. — И я никуда не уйду.

— Обещаешь?

— Обещаю, — она положила голову ему на плечо. — Навсегда.