Страница 24 из 43
Глава 17. Дом
Цитадель встретила Нисар тишиной.
Она ожидала шепотков, косых взглядов, напряжённых лиц. Но жители молчали. Они стояли вдоль
дороги, опустив головы, и никто не смотрел ей в глаза. Наказание Аслана было слишком свежим.
— Они боятся меня, — сказала Нисар тихо.
— Они боятся меня, — поправил Аслан, помогая ей слезть с лошади. — И уважают тебя.
— За что?
— За то, что ты спасла моего отца. За то, что ты вернулась. За то, что я выбрал тебя.
Нисар оглядела двор. В тени дуба стоял старый вожак — бледный, но уже на ногах. Он кивнул
ей. Она кивнула в ответ.
— Пойдём, — Аслан взял её за руку. — Я покажу тебе, что изменилось.
Он повёл её не в свои покои. В другую комнату — большую, светлую, с окнами на лес. На
стенах — гобелены с изображением львов. На полу — мягкие шкуры. В углу — кровать,
застеленная белым мехом.
— Что это? — спросила Нисар.
— Наша спальня, — ответил Аслан. — Я велел приготовить её для тебя. Для нас. Твои вещи уже
здесь.
Нисар прошла по комнате, коснулась гобеленов, выглянула в окно. Из окна был виден старый
дуб.
— Ты всё это сделал, пока меня не было?
— Я сделал это, когда понял, что не могу жить без тебя, — он подошёл сзади, обнял. — Ты —
моя семья, Нисар. Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь как дома.
— А если я снова сбегу?
— Не сбежишь, — он поцеловал её в висок. — Теперь ты знаешь, что я найду.
---
Они провели день в комнате.
Не говорили о серьёзном. Аслан рассказывал о походе — без подробностей, только смешные
случаи. Нисар слушала, улыбалась, иногда смеялась. Впервые за месяц.
— Ты улыбаешься, — сказал он.
— Ты смешно рассказываешь.
— Я специально, — он взял её за руку. — Чтобы ты забыла про боль.
— Не забуду.
— И не надо, — он переплёл пальцы. — Но пусть боль будет в прошлом. А в будущем — только
мы.
Нисар посмотрела на него. На его шрамы, на жёлтые глаза, на руки, которые держали её так
нежно.
— Аслан, — сказала она.
— Да.
— Я хочу, чтобы ты знал: я не жалею, что вернулась. Я жалею, что ушла.
— Я тоже жалею, — он поцеловал её в лоб. — Но мы вместе. Это главное.
---
Вечером они вышли к ужину.
В большом зале собрались все — воины, женщины, дети. Когда Нисар вошла, они встали. Не все,
но многие.
— Садитесь, — сказал Аслан. — Мы не на совете.
Люди сели, но напряжение осталось. Нисар чувствовала взгляды — осторожные, изучающие.
— Я хочу сказать, — начала она, и голос её прозвучал громко в тишине. — Я не враг. Я
никогда им не была. Я — ведьма. Я — жена вашего вожака. И я буду защищать эту цитадель так
же, как вы.
Тишина.
— Если кто-то хочет что-то сказать — говорите сейчас, — добавил Аслан. — Потом будет
поздно.
Молчание.
— Тогда — ужин, — сказал он.
Люди зашевелились. Кто-то улыбнулся Нисар. Кто-то кивнул. Женщины, которые сплетничали на
кухне, сидели в углу с опущенными головами. Нисар посмотрела на них, но ничего не сказала.
— Ты великодушна, — заметил Аслан.
— Я не великодушна, — ответила она. — Я устала. Устала злиться. Устала бояться. Я хочу
жить.
— И будешь, — он сжал её руку под столом. — Обещаю.
---
Ночью они лежали в новой спальне. Нисар прижималась к его груди и слушала, как бьётся
сердце.
— Аслан, — сказала она.
— Да.
— Я боюсь, что твои воины не примут меня.
— Примут. Им нужно время.
— А если не примут?
— Тогда те, кто не примет, уйдут, — он провёл рукой по её волосам. — Я не буду держать
воинов, которые не уважают мою жену.
— Ты готов потерять своих людей из-за меня?
— Я готов потерять всё, кроме тебя, — ответил он. — Ты — моё всё.
Она подняла голову, посмотрела на него.
— Ты говоришь страшные вещи.
— Я говорю правду, — он поцеловал её. — Привыкай.
---
Утром Нисар проснулась от того, что Аслана не было рядом.
Она села на кровати, огляделась. На стуле лежала её одежда — новая, из мягкой шерсти, с
вышитыми рунами защиты.
— Доброе утро, — сказал Аслан, входя с подносом. — Я принёс завтрак.
— Ты сам приготовил?
— Я попросил повара, — он поставил поднос на стол. — Но нёс сам.
Она улыбнулась.
— Это не считается.
— Для меня — считается.
Они завтракали в постели, как обычная пара. Нисар смотрела на Аслана и не верила, что это
реальность.
— О чём ты думаешь? — спросил он.
— О том, что я счастлива, — ответила она. — И боюсь, что это ненадолго.
— Будет долго, — он взял её за руку. — Я сделаю так, чтобы ты была счастлива всегда.
— Ты не можешь это контролировать.
— Могу, — он усмехнулся. — Я вожак. Я контролирую всё.
— Ты невыносим.
— А ты любишь меня за это.
— Люблю, — она поцеловала его в щёку. — Чёрт возьми, люблю.
---
В полдень к ним пришёл старый вожак.
Он выглядел лучше — рука заживала, цвет лица стал здоровее.
— Нисар, — сказал он. — Я хочу поблагодарить тебя. Не за сына. За себя. Ты спасла мне
жизнь. Я этого не забуду.
— Я не жду благодарности, — ответила она.
— А я жду, что ты примешь её, — старый вожак протянул руку. — Мир?
Нисар посмотрела на его руку. Потом на Аслана. Тот кивнул.
— Мир, — сказала она, пожимая ладонь старого вожака.
— Ты теперь часть клана, — сказал он. — Не только как жена моего сына. Как та, кто
заслужила место.
Нисар почувствовала, как к горлу подступили слёзы.
— Спасибо, — прошептала она.
— Не благодари, — старый вожак усмехнулся. — Ещё навоюешься с нами.
Он вышел. Аслан обнял Нисар.
— Видишь? — сказал он. — Всё налаживается.
— Налаживается, — повторила она. — Впервые за долгое время — налаживается.