Страница 13 из 43
Глава 10. Новый день
После завтрака Аслан предложил прогулку.
— По цитадели, — уточнил он. — Не за её пределами. Я обещал твоему дяде, что ты не уйдёшь.
Но внутри ты свободна.
— Свободна? — Нисар усмехнулась. — В клетке?
— В большой клетке, — поправил он. — С садом, библиотекой и кухней, где готовят лучше, чем
в твоём родном замке.
— Ты там был?
— Нет. Но слышал.
Нисар задумалась. Сидеть в комнате и плакать больше не хотелось. Ненависть никуда не делась
— к дяде, к Аслану, к себе, — но она устала быть слабой.
— Хорошо, — сказала она. — Показывай свою клетку.
---
Цитадель оказалась огромной.
Аслан водил её по коридорам, показывал залы, тренировочные арены, кузницу, конюшни.
Оборотни расступались перед ними, но не так, как раньше — не со страхом, а с любопытством.
Они смотрели на Нисар, перешёптывались, но никто не оскорбил, не тронул.
— Ты приказал им не трогать меня? — спросила Нисар.
— Приказал.
— И они слушаются?
— Те, кто хочет жить, — ответил Аслан спокойно.
Они вышли во внутренний двор. Там рос старый дуб — огромный, раскидистый, с корнями,
уходящими в землю на несколько метров.
— Это дерево посадил мой прадед, — сказал Аслан. — Оно видело всех, кто жил в этой
цитадели. И всех, кто умрёт.
— Ты всегда такой мрачный?
— Я честный. Это хуже.
Нисар подошла к дубу, положила ладонь на кору. Дерево было тёплым — живым. Она закрыла
глаза и почувствовала, как магия откликается где-то глубоко внутри.
— Здесь хорошо, — сказала она тихо.
— Я рад, что тебе нравится, — ответил Аслан.
Он стоял в нескольких шагах, не приближаясь. Сдержал слово — не трогал, не смотрел слишком
пристально.
— Аслан, — сказала Нисар, не открывая глаз.
— Да?
— Спасибо за цветы.
Он молчал несколько секунд.
— Я буду приносить их каждый день, — сказал он. — Пока ты не устанешь.
— А если я не устану?
— Тогда — всю жизнь.
Нисар открыла глаза и посмотрела на него. Он стоял под солнцем, и его жёлтые глаза горели
золотом.
— Ты говоришь слишком громкие слова для человека, которого я знаю всего несколько недель, —
сказала она.
— Я не человек, — ответил он. — Я зверь. Звери не умеют врать.
Она отвернулась, чтобы он не видел её лица.
Потому что боялась, что он увидит то, что она сама не хотела в себе признавать.
---
На следующий день Аслан принёс ей книги.
Не одну — десяток. Старых, в кожаных переплётах, с пожелтевшими страницами. Он сложил их
стопкой на столе в её комнате и отошёл к окну.
— Что это? — спросила Нисар.
— Легенды нашего народа. Истории. Сказания. Ты говорила, что хочешь понять, кто мы такие.
— Я не говорила.
— Ты сказала «ненавижу вас, звери». — Он повернулся к ней. — Если ты хочешь ненавидеть
правильно, ты должна знать, кого ненавидишь.
Нисар подошла к столу, взяла верхнюю книгу, открыла. Древние руны, рисунки, карты. История
клана львов — от первого вожака до нынешних дней.
— Ты хочешь, чтобы я прочитала это?
— Я хочу, чтобы ты перестала видеть во мне только врага, — сказал Аслан. — А для этого
нужно знать, кто я на самом деле.
— Ты — похититель.
— И сын. И вожак. И сирота, как и ты. Моя мать погибла, когда мне было пять. Отец вырастил
меня без нежности. Я не умею любить, потому что меня никто не учил.
Нисар закрыла книгу.
— Ты пытаешься вызвать мою жалость?
— Нет. Я пытаюсь объяснить, почему я такой, какой есть. — Он сел на подоконник. — Я не
прошу тебя прощать меня. Я прошу тебя понять.
Она молчала. Потом села за стол, открыла книгу на первой странице и начала читать.
Аслан не мешал. Сидел на подоконнике и смотрел в окно. Тишина была спокойной — не той,
давящей, которая была в первые дни, а той, которая рождается, когда два человека перестают
враждовать хотя бы на минуту.
Нисар читала несколько часов.
Она узнала, что клан львов когда-то был частью великой империи, что их магия связана с
солнцем, что первый вожак принёс себя в жертву, чтобы спасти свой народ от чумы. Узнала, что
Аслан — прямой потомок того вожака. Что его имя значит «лев» на древнем языке.
— Ты назван в честь первого вожака, — сказала она, не отрываясь от книги.
— Да.
— Он был великим воином.
— Он был дураком, который умер за тех, кто его не ценил, — ответил Аслан. — Но легенды
говорят иначе.
— А как говоришь ты?
— Я говорю, что иногда жертва не нужна. Иногда нужно просто убить врага и жить дальше.
Нисар подняла голову.
— А если враг — не враг? Если он просто заблудился?
— Тогда его нужно вернуть на путь, — Аслан посмотрел на неё. — Или остаться с ним рядом.
Она отвела взгляд.
— Ты говоришь загадками.
— Ты понимаешь, о чём я.
Она понимала. И это бесило её больше всего.
---
На третий день после того, как Нисар вышла из комнаты, случилось то, чего она не ожидала.
К ней пришла женщина.
Высокая, седая, с морщинистым лицом и добрыми глазами. Она вошла в комнату без стука, неся
поднос с пирогами.
— Я Грета, — сказала она, ставя поднос на стол. — Я была нянькой Аслана, когда он был
маленьким. А теперь пришла познакомиться с тобой.
— С какой целью? — спросила Нисар настороженно.
— С целью понять, почему мой мальчик ходит сам не свой. — Грета села на кровать, не
спрашивая разрешения. — Ты ему нравишься, девочка. Сильно.
— Я — его пленница.
— Пленниц не защищают от своих же воинов. Пленницам не приносят цветы каждое утро. Пленниц
не знакомят с нянькой. — Грета усмехнулась. — Ты не пленница. Ты — женщина, которую он хочет
сделать своей.
— А он спросил меня?
— Он не умеет спрашивать. Его не научили. — Грета взяла пирог, откусила. — Но он учится. Ты
на него влияешь.
— Я не хочу на него влиять. Я хочу домой.
— Домой? — Грета подняла бровь. — К дяде, который тебя продал?
Нисар замолчала. Боль внутри снова шевельнулась, но уже не такая острая. Притупившаяся.
— Он не продал меня, — сказала она тихо. — Он спас свой народ.
— Он предал тебя. Это факт. А факты, девочка, не становятся ложью от того, что нам больно.
Грета встала, подошла к Нисар, взяла её за подбородок.
— Ты сильная. Я вижу. Но сильные тоже имеют право плакать. Только не засиживайся в слезах.