Страница 28 из 63
Глава 19
Я даже не смогла вскрикнуть — кляп заглушил всё. Только воздух вырвался из лёгких, и в следующее мгновение мир захлебнулся в холоде.
Вода сомкнулась надо мной с глухим хлопком. Мгновенно онемело тело. Я барахталась, беспомощно, как пойманная птица, связанная, глупая. Всё внутри вопило — но наружу вырывались только приглушённые булькающие звуки. Я не могла дышать. Не могла двигаться. Не могла выбраться.
Кто-то схватил меня.
Узник.
Одной рукой он держал меня, второй рвался к берегу, грёб с усилием, с проклятиями сквозь зубы. Вода хлестала в лицо, вязкая, тяжёлая, как ночь. Весь мир трещал в ушах, словно разлетелся на куски.
Наконец, мы добрались до суши и буквально выползли на берег.
Он рухнул первым. Я — следом, как тряпичная кукла. Грязь, мокрый мох, прелая листва — даже это было лучше, чем вода.
Моё дыхание рвалось из горла. Я захрипела, забилась, силясь вдохнуть хоть глоток воздуха. Он резко перевернулся ко мне.
— Лордовское отродье… — выдохнул и, не церемонясь, дёрнул кляп изо рта. Резко. Грубо. Я закашлялась хрипло, со слезами. Воздух резал глотку, но я жадно его втягивала.
Мой похититель-спаситель тоже тяжело дышал, опираясь на локти, лицо мокрое, волосы прилипли ко лбу. Несколько мгновений мы просто лежали — вымотанные, дрожащие, но, слава богам, живые. Я не сразу поняла, что именно изменилось.
Лес… стал другим.
Здесь не было той давящей тьмы. Только обычная ночная прохлада, шёпот ветра в листве да запах мокрой земли. Тварей больше не было. А ещё сквозь густые ветви и рваные облака выглядывала… луна! Господи, её тусклый свет казался мне даром небес, словно кто-то невидимый включил для меня маяк.
Он первым пошевелился, с глухим стоном поднялся и начал сдирать с себя рубашку, насквозь мокрую. Отжал её в ладонях — быстро, деловито.
— Снимай всё, что мокрое, — бросил мне, даже не глядя в мою сторону. — Осенью на этом берегу умирают не от клыков дымши, а от лихорадки.
Я замерла. Он всё ещё был опасен, но в голосе не звучало ни угрозы, ни интереса. Только усталость.
— Дымши?.. — только и сумела повторить я.
— Та тварь, которая утащила стражника и чуть не добралась до меня… У тебя с головой проблемы? Не знаешь, кто такие дымши? — мой похититель посмотрел на меня с подозрением.
— Да знаю я…
Перед глазами замелькали обрывки воспоминаний Алфеи.
Детство. Запах воска и железа. Тёплый свет от камина и голос матери — сухой, усталый:
—
Обходи Шепчущий лес стороной, ясно?.. Там обитают Дымши. Они утаскивают своих жертв в чащу.
Маленькая Алфея тогда спросила, почему воины отца не отправятся в лес и не избавят страну от дымш. И мать — впервые за весь вечер — взглянула на неё прямо. В её глазах было то, чего маленькая принцесса раньше не видела. Страх.
—
Потому что дымшу не убить. Это не зверь. Это… как тень, что ожила. Она чувствует, когда на неё смотрят. Она помнит вкус страха. Если дымша охотится, мечи не спасут.
Алфея после рассказа матери всю ночь не могла уснуть. Даже свечу боялась задуть.
— Дымшу ничем не убить… Если столкнулся с дымшей, рецепт один — беги! — философски закончила я.
— Угу… А теперь, если ты сейчас же не приведёшь себя в порядок, пойдёшь так… — добавил раздражённо узник и отвернулся. — Я не шучу!
Я покосилась на себя — тяжёлое платье облепило тело, промёрзшее до костей. От дыхания поднимался пар. Влажные волосы прилипли к щекам. Меня трясло.
— И как, по-твоему, я должна снять платье⁈ — я затрясла перед его носом связанными запястьями. — Я же не чёртов Дэвид Коперфильд!
— Кто?..
Он нахмурился, соображая, о чём же я толкую.
— Просто развяжи мне руки… — сдалась я.
— Попробуешь сбежать, и я сверну твою нежную шейку, ясно?..
— Куда мне бежать-то?..
— Я предупредил…
Похититель потянул за узел, но тот никак не желал поддаваться. Верёвка вздулась на запястьях — влажная и тугая. Он выругался себе под нос — коротко и зло — и выдернул из-за пояса нож. Я отпрянула.
— Тише, ты, — процедил он. — Если бы хотел — уже вспорол бы тебе глотку.
— Приятно слышать, — пробормотала я и тут же съёжилась, когда холодное лезвие задело кожу. — И откуда у тебя нож?..
— Кинжал, вообще-то. Да так… Позаимствовал у одного бедняги из телеги… Ему он точно уже без надобности.
Я старалась не думать, что нож раньше принадлежал мертвецу. Один быстрый надрез — и запястья освободились. Кровь капнула на пальцы, рану неприятно закололо. Я потёрла кисти, не сводя взгляда с моего мучителя.
— Давай быстрее, или я передумаю и отправлю тебя на свидание к Таргу!
Стиснув зубы, я отвернулась и взялась расшнуровывать лиф. Пальцы дрожали, ткань липла к коже, но я справилась. Сняла верхнюю часть и хорошенько отжала. Затем натянула на себя, отбросив корсет прочь.
В какой-то момент он резко обернулся и посмотрел на меня так, словно я была червём на этой грешной земле.
— Сразу предупреждаю, хочешь сказать что-то — лучше промолчи! — бросил он.
— Вот она — благодарность за спасение… — прохрипела я.
— Кажется, я с лихвой отплатил тебе тем же… — хмыкнул он.
— Ну, это как посмотреть… И куда мы теперь?
— Подальше отсюда…
Он бросил последний взгляд в сторону реки. Я тоже обернулась — и вздрогнула. Из тумана на поверхности, где ещё минуту назад мы боролись за жизнь, медленно всплывал мёртвый лист. Ни следов, ни волн, ни звуков. Как будто река всё проглотила.
Даже наши страхи.
— А поточнее?..
— Много будешь знать, отправишься к Таргу!
— Да что ты заладил со своим Таргом⁈ — не выдержала я. — Хочешь убить — вперёд, а нет — прекрати угрожать, ты… ты!
— Ну и кто я?.. — он вдруг схватил меня за талию и притянул к себе. — Имеешь что-то сказать, говори!
— Гангрена ходячая, вот ты кто!
— Чего?.. — он даже моргнул от неожиданности. — Ган?.. Ганге?..
Я вдруг сообразила, что в этом мире подобное заболевание, скорее всего, зовётся совсем иначе, и едва не рассмеялась. Кажется, нервы совсем расшатались. Наверное, это и неудивительно. За последние дни мне выпало столько испытаний, что можно было участвовать в конкурсе неудачников — уж я бы точно заняла почётное первое место.
— Это… хм… прозвище одного тролля из книжки! — выкрутилась я на ходу.
Интересно, а тролли-то в этом мире имеются?..
— Звучит не очень…
— Выглядит тоже так себе… но я ведь не знаю твоего имени, — попыталась я оправдаться.