Страница 19 из 63
Глава 12
Мир как будто дрогнул. Воздух стал гуще, и на мгновение мне показалось, что он сдавливает грудь, не давая дышать.
Батюшки! Вот это я загремела в сказочный мир. Мало того что вечная ночь кругом, папочка больше походит на Джека-потрошителя, но это же не повод лишать его жизни! Похоже, сама леди Алфея на конкурсе доброты заняла бы последнее место.
— Что?.. — мой вопрос прозвучал шёпотом, но лорд Фальмонт был слишком близко, чтобы его не услышать. Он всё ещё держал меня, его пальцы чуть сильнее сжались на моей талии.
— Разве вы не об этом мечтали? — его голос был мягким, почти ласковым, но в глазах вспыхнул азарт.
Я хотела отпрянуть, но спина уже упёрлась в холодный камень. Чёрт возьми, я сама загнала себя в угол.
— Это… безумие, — выдавила я.
— А разве вы когда-нибудь были рассудительны? — усмехнулся он.
Что на это ответить, я не знала…
Я прошлая
именно такой и была — рассудительной и… скучной. Слово всплыло в голове само собой. И даже мысленно произнесённое, оно вызывало обиду.
— Со стороны виднее… — всё-таки нашлась я.
Его лицо было так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Близко… слишком близко. И если бы не шум крыльев воронов, разрезавший тишину, он бы, возможно, действительно меня поцеловал.
Но вместо этого Фальмонт дёрнул головой, глаза его прищурились.
— Чёртовы птицы, — процедил он.
Я почувствовала, как меняется его настроение — тело напряглось, а глаза внимательно наблюдали за воронами, чьи глаза мерцали изумрудами во тьме. Наконец, птицы снова зашуршали крыльями и скрылись из виду.
— Нужно быть осторожнее, — негромко добавил он, снова глядя на меня. — Они всё слышат. Для того и созданы: следить, запоминать, докладывать…
И как раз в этот момент в ночи раздался новый звук — лёгкий стук каблучков по каменной дорожке. Мы обернулись.
Леди Валентай.
Она появилась внезапно, словно соткалась из самой ночи. Глаза её сверкнули в отблесках факелов, а взгляд, брошенный в мою сторону, был таким, что, если бы он мог убивать, я бы уже была сначала испепелена, затем повешена, а после — утоплена для надёжности.
— Леди Алфея, — её голос звучал мягко, но под этим бархатом скрывались стальные нити. — Лорд Мор’Эйн требует, чтобы вы сделали выбор.
Я нахмурилась.
— Выбор?
— Да, — её губы тронула лёгкая, почти торжествующая улыбка. — Вы должны определить «Последний путь» для того, кто осмелился поднять руку на дочь тёмного лорда.
— «Последний путь»? — как дурочка повторила я.
— Вид казни, — леди Валентай слегка наклонила голову, — для неверного, который вас чуть не убил. — Вы что, не помните? — в её голосе проскользнули ядовитые нотки.
Я чувствовала, как Фальмонт замер рядом, но не обернулась к нему. Грудь сдавило тревожное предчувствие.
— Конечно, помню, — ответила я ровно, хотя сердце вдруг забилось быстрее.
Последний путь.
Воспоминания Алфеи подступили, размытые, но достаточно чёткие, чтобы я, наконец, поняла, о чём идёт речь. Казнь здесь не просто способ наказания — это демонстрация власти. Лорд Мор’Эйн проделал то же самое с матерью Алфеи.
Леди Валентай скользнула по мне долгим взглядом и усмехнулась.
— Что ж, тогда вы должны поспешить, леди Алфея.
Я ощутила, как сжались пальцы. Холод, который жил во мне с тех пор, как я очнулась в этом теле, внезапно стал тяжелее. Пронзительнее.
— Благодарю вас, леди Валентай, — я выдавила вежливую улыбку, натянутую, как струна. — Передать волю отца — достойное поручение. Я немедленно направлюсь к нему.
— Я уверена, он оценит ваше рвение, — её губы дрогнули в подобии поклона, но ломанного и неискреннего.
Я развернулась, едва удержавшись от желания вцепиться ногтями ей в лицо. В груди горело — не гнев, нет. Гнев был бы уместен. Это была смесь растерянности и чего-то другого. Чего-то тянущего вниз, в самую глубину. Я не собиралась участвовать в подобном людоедстве. Только через мой труп! Который, скорее всего, тихо-мирно лежит на кладбище в моём мире.
Вернувшись к дворцу, я растерянно остановилась перед парадными дверями, размышляя, что мне делать дальше.
— Вы не собираетесь к отцу, не так ли? — раздалось позади. Голос лорда Фальмонта прозвучал негромко, но в нём была тревога.
Я обернулась. Он смотрел на меня не с усмешкой, как прежде, а почти серьёзно. Почти… осторожно.
— Простите? — я приподняла бровь.
— Вы что-то задумали.
Я помолчала. Сердце билось чуть быстрее.
— Вы слишком наблюдательны, милорд, — сказала я, склонив голову. — Наверное, это то, что делает вас опасным.
Он прищурился, явно всё ещё сомневаясь.
— Опасность — лишь следствие выбора, — произнёс он. — Я надеюсь, ваш сегодняшний выбор будет… взвешенным.
— Я тоже.
Я снова улыбнулась. На этот раз — по-настоящему.
И тут лорд Фальмонт оказался рядом. Его рука мягко, но решительно коснулась моей щеки.
— Что вы… — начала я, но слова растаяли, когда его губы накрыли мои.
Поцелуй вышел тёплым, настойчивым — не нежным, нет — скорее, притязательным — как подарок человека, который не спрашивает, а берёт. Я замерла. Сердце резко стукнуло где-то в горле.
Меня никто не целовал до этого. Никогда.
Это было не так, как в книгах. Не так, как в чужих воспоминаниях. Это было неправильно… слишком близко, слишком опасно. И в то же время — губительно притягательно.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Меня рвало на части. Часть хотела ударить его, оттолкнуть, вытереть губы рукавом. Другая — та, в которой теперь дышала Алфея, — хотела… остаться.
Фальмонт отстранился медленно, будто давая мне время опомниться. Он смотрел в мои глаза — не ухмылялся, не ждал пощёчины. Только смотрел. Словно что-то искал.
— Моей невесте не идёт такая мрачная решимость, — тихо сказал он. Его пальцы всё ещё лежали на моей щеке. — Особенно когда она задумала нечто запретное.
Я тяжело дышала, стараясь не показать, как дрожат руки.
— Не вздумайте… следовать за мной.
— Как скажете,
любимая
, — прошептал лорд Фальмонт, будто пробуя это слово на вкус. — Но я ведь никогда вас не слушался, не так ли?
Воспоминания Алфеи на этот счёт молчали.
— Уверена, вы
никого
не слушаетесь…
— Что ж, вы очень проницательны.
— Обещайте, что вы не нарушите своего слова. Оно ведь что-то да значит?..
Он усмехнулся, но в глазах не было ни тени насмешки.