Страница 23 из 78
Она очень болезненно реагировала на молодых женщин, которым доставались за просто так и красота, и удача, и мужское внимание, и кольца помолвочные. Свою молодость Анна растратила на карьерный рост. Нет, конечно, мужчины не обходили ее вниманием. Но при этом никто и ни разу не позвал ее замуж! Все считали ее красивой хищницей, не способной свить семейное гнездышко.
— А разве Ивушкин не был женат? — спросила она, когда новоиспеченный начальник службы безопасности уже повернулся, чтобы уйти.
— Был. Но овдовел, — живо повернулся малый. — Несколько лет назад у него случилась какая-то трагедия. Жена и ребенок погибли где-то за границей, кажется. Подробностей не знаю.
— Так узнай! Ты теперь за это отвечаешь.
Конечно, у него имелись возражения. Это отчетливо читалось в его взгляде. Это теперь было делом полиции. Ивушкин выбыл из штата. Но…
Но оставалась Василиса Стрельцова, которая ему несколько раз отказала в его притязаниях. Уже тогда положила глаз на Громова? И ждала удобного случая, чтобы пробраться к нему в дом?
— Мне надо знать об этой парочке все. — Холодова с легким стуком опустила правую ладошку на стол. — Мне необходимо иметь понимание: оставлять Стрельцову в штате фирмы, когда она объявится, или нет.
Нет! Конечно, ее тут не будет! Даже если она ни к чему не причастна, Анна ее уволит. И сделала бы это еще вчера — на эмоциях, да Стрельцова внезапно исчезла. Но потом подумала и решила, что торопиться с этим не следует. Уволит — полиция станет присматриваться уже к ней, к Анне. Ей этих соплей точно не нужно. Успеет избавиться от наглой кудряшки.
— Записи полиции кто передаст?
Ей неожиданно захотелось взглянуть, что там.
— Уже передали. Распоряжение Алексея Георгиевича, — разочаровал ее новый начальник СБ. — Я могу идти, Анна Витальевна?
— Да, — позволила она и, заглянув в приказ, который он ей принес, добавила: — Иди, Иван Сергеевич, принимай дела…
Не успела она погрузиться в работу, как дверь кабинета отлетела в сторону, впуская перепуганного до бледности Громова.
— Аня, мы пропали! Мы пропали, Аня! — Принялся он метаться по ее кабинету и реально кусать кулаки, еле успев закрыть дверь.
Она не терпела истерик вообще, мужских особенно, поэтому проигнорировала его тихие вопли. Продолжила рассматривать новое положение о внутреннем распорядке, только что присланное ей на электронную почту секретарем — Галиной Ивановной. То, что Анна читала, ей нравилось. Жоркин сын наделял ее неограниченными полномочиями.
Ура! Не зря сегодня старалась!
— Мне звонил майор Фокин. Требует приехать к нему в отдел.
Без приглашения Громов сел на тот же стул, что и утром, слегка наклонился в ее сторону. Его симпатичное лицо было потным. Модная стрижка в беспорядке. И идеально сидевший всегда костюм казался сильно помятым.
Нет, конечно же, это было не так. Она сама выбирала ему этот костюм. Ткань не мялась. Потрепанным казался сам Громов.
— У него ко мне вопросы! Аня! Они нашли таксиста, с которым я ехал из ресторана после банкета! — истеричным шепотом оповестил ее Громов.
Белки его глаз были красными, то ли от близких слез, то ли от шибанувшего давления.
— И что?
Она с трудом оторвала взгляд от монитора. Остановилась на самом интересном: вопросах материального стимулирования особо отличившихся и наказания рублем особо провинившихся.
— Таксист рассказал в полиции, что вез меня не одного, а с девушкой, которая по приметам похожа на Стрельцову. И что высадил нас вместе у моего дома. Аня, что мне делать?! Что говорить?! Она же ночевала у меня!
— И что?
— А потом уехала с тобой! — хлестнул он ей по глазам неудобной правдой.
— И что?
Она наконец перестала отвлекаться. Отвернулась от монитора и гневно уставилась на молодого любовника. Новоиспеченного, можно сказать. Вчерашний вечерний секс у них был первым.
— Ты доехал с ней до твоего дома. А потом она, выйдя из такси, куда-то ушла. Куда? Не сказала. И все. Что за истерики, Алекс?!
Она тут же подумала, что нельзя больше его так называть. Это может покоробить Агапова. Это теперь еще один ее молодой любовник. Новоиспеченнее прежнего, можно сказать. И он, по совместительству, еще и генеральный директор. И она делала ставки на него, а не на Громова. Поторопилась она вчерашним вечером затащить в постель не того Алекса. Явно поторопилась.
— А видеокамеры на подъезде?! — Глянул он на нее с ужасом. — На них же видно, как мы заходим.
— Господи… — Она встала с места и широко и некрасиво заходила по кабинету. — Нельзя же быть таким идиотом, Громов. Камеры у вас на тот момент уже неделю не работали. Там даже объявление на доске слева висит. Забыл прочитать?
— Да? — крутил он головой, пытаясь поймать ее взгляд. — Не видел.
— А я видела. Потому и в дом к тебе вошла. Стала бы я так подставляться? — Она подошла к нему со спины и положила руки ему на плечи, сжала. — Не надо паники, Громов. И никаких откровений с Фокиным. Ты молчишь обо всем! О том, как Стрельцова напросилась к тебе в дом с ночевкой. Как постирала окровавленную одежду. Как я под покровом ночи ее от тебя увозила. Мы с тобой — два идиота, Саша. Мы же не знали на тот момент, что кого-то убили на банкете. И помогали этой хитрой сволочи. И теперь — это наша с тобой самая страшная тайна, Саша! Уяснил?
— Д-да, — неуверенно мотнул он головой и встал со стула. — Анна Витальевна, у меня к вам только один вопрос…
— Куда я увезла Стрельцову?
— Именно.
— К ней домой, — ответила Анна, достойно выдержав его взгляд. — Поднялись в ее квартирку на втором этаже. Дом старый, лифта нет. Камер и консьержа — тоже.
— А ты зачем к ней поднималась?
— Здрасте, пожалуйста! — разозлилась Анна. — А вещи свои я должна была забрать? Или ей на веки вечные оставить? Обойдется!
— И ты уехала? — Громов опустил голову, минуту размышлял. — И тебя вряд ли кто мог видеть?
— Будь уверен! Я вытряхнула ее выстиранное у тебя тряпье на ее диванчик в единственной комнатке. Забрала все свое и уехала.
— А она куда-то сбежала, Анна Витальевна… — Он глянул на нее затравленно. — Есть еще кое-что, о чем я не успел рассказать и что имеет огромное значение.
— Что?
— Я знаю, кто убил Ивушкина. И у меня есть доказательства. Вернее, были.
— Что значит были?!