Страница 68 из 73
– В этой стране сейчас все отдыхают, – огрызнулся Женя, покусывая губы. – Это не доказательство его причастности. Это не дает повода подозревать его…
– Есть, капитан, у меня есть повод. Но скажу я тебе об этом только один раз. И никогда не повторю потом. Ты власть, тебе и карты в руки. Ищи!
– Ну!
– После того как все случилось с Зинаидой Павловной и ты снова пристал ко мне, я сделал в своей квартире тщательнейший обыск. Шмон, по-нашему. И кое-что нашел. То, чего там не должно было быть, в принципе. Я этого там оставить не мог. И я не оставлял. Кто оставил? Кто, кроме Лехи? Некому. Я это дело выбросил. Зачем мне? И сразу сменил замки. А через день застал Лешу у своей двери. Он ковырялся в замке своими старыми ключами. Когда я сказал, что поменял замки, он очень разволновался. Но промолчал. И у меня к тебе вопрос, гражданин начальник: что ему там было нужно?
– Что?
– Спроси у него, Осипов. А я пошел, если ты не против.
Карелин выразительно глянул на левую руку, пристегнутую наручником к петле в столе. Осипов криво заулыбался, но отстегнул. И когда Дима уже дошел до двери, произнес ему в спину:
– Не исчезай с радаров. Мне понадобится твоя помощь. И да… Я не преследую тебя, так и знай. Я просто считываю факты.
– Которые тебе услужливо подсовывает опытный режиссер, – закончил за него Карелин и вышел.
Женя сидел еще минут пять, погрузившись в размышления. Потом встал, сунул папку под мышку и, выходя из допросной, набрал Окунева. Странно, но телефон его оказался недоступен. Он набрал Лизу.
– Что, Осипов? Соскучился? – поинтересовалась она тем самым голосом, который его так возбуждал прежде, а в последнее время начал раздражать.
– Где Окунев?
– В Саратове. В длительной командировке. Так что мы с тобой можем…
– Не можем, Лиза! Мы ни хрена не можем, потому что… В общем, приезжай в наше кафе. Есть разговор…
Они встретились через час. Он уже сидел за их столиком у самого окна. И наблюдал, как она идет от машины с парковки.
Как всегда великолепна. Волосы по ветру – прядь к пряди. Светлое пальто до щиколоток, высокие тонкие каблуки. Походка…
Сколько Осипов ни сравнивал, никто не мог так передвигаться, как Лиза. И босая, и на каблуках, и в кедах – она ходила, словно не касалась земли. И красивее ее женщин он не встречал. И любил ее прежде, как никого другого. А она выбрала не его, а Карелина. А потом Окунева. Или это он ее выбрал, пока Женя старался поскорее закрыть дело и отправить Карелина подальше с глаз? Или Леша ее выбрал много раньше и ждал подходящего момента? Или сам этот момент устроил?
– Что за срочность, милый?
Лиза мазнула его губами по щеке, села напротив. И еще раз поинтересовалась:
– Соскучился?
– Карелин знает, что антиквар узнал в молодом соседе, который при нем навещал Сироткину, Алексея Окунева.
– И? – широко развела руки в стороны Лиза. – Он ей то и дело сумки помогал носить. Твои слова! У него вообще-то в этом подъезде квартира.
– Ладно, хорошо. Но что он мог прятать в квартире Карелина? Тот не сказал, что нашел. Но что-то нашел. И будто выбросил. Не верю, конечно. Но пойди, докажи… Блин, Лиза, если ты что-то знаешь, то расскажи сейчас или молчи вечно!
– О чем? Я ничего не знаю.
Она поставила локоть на стол. Пристроила точеный подбородок на ладошке. И смотрела на него так беспечно, даже весело, что он ей тут же поверил.
– Вот, к примеру, Леша твой всегда ночует дома? Прямо вот с семи вечера и до семи утра дома?
– Издеваешься! – Лиза мелодично рассмеялась. – Я и сама не всегда дома ночую. То с тобой, то у родителей, то у подруг. Иногда спим отдельно. Я наверху, в спальне. Он внизу, в кабинете.
– Другими словами, стребуй я с него алиби, ты не всегда смогла бы его подтвердить? Потому что не знаешь, где твой муж шарахается по ночам?
– Знаю. И смогу сказать точно. У меня глазок входной двери с встроенной видеокамерой. Он не знает. Установила тайно.
– Зачем? Не веришь ему? – изумился Женя, кивком поблагодарив официантку, что принесла им кофе.
– Не верю домработнице. Начала ловить ее на вранье. Говорит, приходила тогда-то и тогда-то, а на самом деле не была. Вот и пришлось страховаться.
– Камера куда транслирует записи?
– На телефон.
– Как долго хранятся?
– Два месяца. А что?
– Отлично… – Женя залпом выпил половину чашки теплого капучино. И назвал точную дату. – Давай посмотрим, выходил твой муж в ту памятную ночь из дома? И когда вернулся?
Лиза искала запись недолго. Просмотрела ее, нахмурилась.
– Уходил, скот! Мы в тот вечер с тобой встречались, точно помню. Вот я тут вышла на час раньше него. Потом он. Я в ту ночь, после нашего свидания, сразу поехала к родителям. Оттуда ему звонила. Он сказал, что дома. А сам вернулся под утро.
Женя думал бесконечно долго. Молочно-кофейная пенка испустила дух, кофе остыл окончательно. Он к нему больше и не притронулся. Рассеянно наблюдал, как Лиза с аппетитом поедает огромное пирожное.
– И ты не посмотрела записи прямо тогда? Не удосужилась узнать, где он и что он?
– Знаешь, может и смотрела. Но тут же забыла. Знаешь почему?
– Почему?
– Потому что он мне не интересен, Женечка. Уфф, вкусно. – Она отодвинула пустую вазочку на середину стола. – А что тебя так тревожит? Видела я запись, нет. Может, и видела, но не запомнила. Повторюсь, он мне неинтересен – Окунев этот. А что?
– А то, дорогая Лиза, что твой Окунев, кажется, становится интересен мне.