Забавы мертвых душ

Глава 22

Она не должна была приезжать к нему снова! Взрослая, серьезная, при должности, как осуждающе сказала бы мама, а ведет себя как девочка-подросток. Сидит в машине и караулит его, и волнуется, и слова всякие умные придумывает, чтобы не выглядеть нелепо, когда позвонит в его дверь.

Звонить не пришлось. Маша увидела Карелина с его бывшей женой. Они вместе вышли из подъезда. И он проводил ее до машины. Не было, конечно, ничего такого. Карелин не поцеловал свою бывшую на прощание. И даже руку не пожал. Помог сесть в машину и захлопнул водительскую дверь. И только. Но Маше сделалось так горько, так больно, что она едва не заплакала.

Как он может с ней вообще рядом находиться, после всего, что она натворила?! И она же ничуть не поменялась – его Лиза. Она, будучи в браке с Окуневым, продолжает встречаться с Осиповым.

Тьфу, гадость какая!

Не то чтобы Маша была такой уж ханжой, нет. Но то, что Лиза изменяла кому? Карелину! И с кем? С Осиповым? Не укладывалось у нее в голове.

Она не вышла из машины тем вечером. Сидела и наблюдала за тем, как Карелин идет к своему подъезду. Потом он внезапно остановился, обернулся и посмотрел прямо на нее, то есть на ее машину. Маша сползла по сиденью пониже, чтобы он не смог ее увидеть. Карелин даже сделал два пробных шага в ее направлении. Но дальше не пошел. Скрылся за металлической подъездной дверью. И не позвонил ей, хотя она оставляла ему визитку и просила обращаться, если что.

Он не позвонил. А «если что» уже набирало обороты. На каждом совещании утром Осипова трепали по результатам. И он докладывал. Но что?! Он снова начал затягивать петлю вокруг шеи Карелина.

– Мне одной кажется, капитан, что ты предвзят к своему бывшему сопернику? – с легкой ухмылкой поинтересовалась она пару дней назад, когда они вместе обедали в их столовке.

– К бывшему заключенному, ты хотела сказать? Осужденному за жестокое убийство пенсио-нерки?

Осипов прищурил голубые глаза, блеснувшие холодно и, как ей показалось, беспощадно. И застыл с вилкой в руке, рассматривая ее этим самым холодным злым взглядом.

– Ты втюрилась в него, что ли, Климова?

– Да иди ты, – отреагировала Маша вяло.

– Зря. Он однолюб. И наверняка по Лизке своей сохнет.

– По ней вы все сохнете, если что. Лизка-то у вас одна на всех. Какая женщина! Один терпит унижения. Второй готов пойти на должностное преступление, лишь бы убрать возможного соперника подальше.

– Это ты про кого? Про ее мужа, что ли? Про Окунева?

Он даже развеселился, коротко рассмеявшись. Ну, не скотина?

– Я про Карелина. Окунев тебе не соперник.

Она просто так сказала. Для поддержания неприятной беседы. А он неожиданно сделался хмурым. И до конца обеда не произнес больше ни слова. А на следующем совещании снова принялся сводить все концы на Карелине. Маша молчала, молчала и не выдержала, задала вопрос.

– Разрешите, товарищ полковник? – глянула она на начальника.

Тот согласно кивнул.

– Каков мотив для убийства у Карелина, товарищ капитан? – выдвинула она подбородок в сторону Осипова. – Зачем ему убивать свою соседку? И пожилого мужчину, живущего в соседнем подъезде? Каков мотив?

– Соседка надоела. Пачкин Михаил Иванович ему не просто надоел, он его достал своими обвинениями. Он же каждый день во дворе митинги устраивал, – пожал Осипов плечами.

– К слову, на момент гибели его соседки у Карелина алиби.

– Это вы про самодельную пломбу на двери? – усмехнулся надменно Осипов.

– И про нее тоже.

– Так вот, старший лейтенант, это не доказательство. Карелин мог заметить, что вы что-то такое там смастерили. И мог выйти и зайти в квартиру, не потревожив ваших маячков.

– Каким образом? – изумилась Маша. – Не через замочную же скважину!

– Через балкон соседской квартиры. Не той, где проживала погибшая. А той, что рядом с квартирой Карелина. Я тут поинтересовался в ходе расследования, товарищ полковник, планировкой этих квартир. – Он смотрел теперь на начальника отдела, не на нее. – Так вот, балкон Карелина и балкон соседней квартиры имеют между собой лишь тонкую перегородку. И соседний балкон не застеклен. И Карелин мог легко со своего балкона попасть на соседний. Выйти из квартиры, совершить убийство. Вернуться тем же путем обратно. И ни один волосок не упал бы с его двери, товарищ старший лейтенант.

Последние слова он уже снова адресовал ей. Ехидно высказался, с подвохом.

– И да, еще момент… Вы, как участковый, знаете, да, что соседи Карелина сейчас в длительной командировке где-то в тайге? Геологи они…

Все она знала. Только вот не подумала именно так, как Осипов.

– А мотив, капитан? Какой у него был мотив для убийства соседки? Тот, что ты озвучил, никуда не годится. – Выслушав его, спросил полковник. – Человек только что вернулся из мест заключения. Затеял какое-то хорошее дело. О нем в администрации района только и говорят. А вдруг так выворачиваться: прыгать с балкона на балкон, чтобы напоить соседку отравленным чаем. Потом снова вернуться, чтобы ее задушить… Мотив должен быть очень, я тебе скажу, серьезным.

– У убитой Сироткиной имелись две коллекционные вещицы. Они пропали. Шкатулка шестнадцатого века. И статуэтка пастушки. Та еще более древняя. Я консультировался со специалистами, их стоимость затрудняются назвать. Но сумма с шестью нулями, точно.

– В рублях? – изумленно глянул поверх очков полковник.

– Так точно.

– Н-да… Все равно много. Мотив, да…

По тому, как засверкали глаза Осипова, Маша поняла, что петля на шее Карелина затянулась еще туже.

– А пенсионера зачем было вешать? – снова прицепился к нему полковник.

– Совершенно точно установлено, что именно Пачкин нанес бейсбольной битой удары по голове Карелину. На бите кровь Карелина. Он рассвирепел и решил отомстить.

– Гм-м… – Полковник снял очки, положил на стол и поиграл дужками: сворачивая и разворачивая их. – А если биту пенсионеру подкинули?

– Это было бы слишком закручено, товарищ полковник. К тому же внучатый племянник кое-что вспомнил. То, что когда-то давно, еще ребенком, видел у деда что-то похожее. Точно не узнал спортивный снаряд. Сказал, что видел что-то похожее. И даже игрался с этим. Именно поэтому я не исключаю, что Пачкин хранил у себя бейсбольную биту. В целях самообороны, к примеру.