Страница 23 из 73
– А ты докажи! – перебила она его, гневно раздувая ноздри аккуратного носика. – Докажи, что ты на что-то способен, кроме того, чтобы проживать мои деньги. Да чего уж… Деньги Карелина! Мы все еще живем на его деньги. То, что фирма наша на плаву, это его заслуга. Его наработки. У нас за минувшие восемь лет не было ни единой идеи, мы не внедрили ни единой инновации. Мы не развиваемся, Леша. И нечего тут из себя корчить… И вообще, если не нравится должность, увольняйся к чертовой матери.
Она почувствовала, что руки, когда она ставила стакан на рабочий стол, трясутся. Как ее пробрало? Интересно, с чего? Из-за необоснованных подозрений в адрес Карелина? Или из-за того, что Женя до пяти утра слонялся не пойми где, не пойми с кем.
Окунев молчал за ее спиной непозволительно долго. Лиза поймала его отражение в глянцевой дверце шкафа. Он сидел неподвижно, уставив взгляд за окно, на улицу. Хотя там ничего, кроме мокрого, серого ненастья, не было.
Она помогать ему не собиралась. Слово за ним.
– То есть ты предлагаешь мне увольнение? – завозился он на стуле пару минут спустя.
– Да.
– А что взамен?
Алчность в его голосе была неприкрытой. Ни страха, ни обиды, только меркантильный интерес.
– Замути что-нибудь свое, дорогой. У нас дочь. Ты же не хочешь, чтобы со временем она узнала, на чьи деньги мы все существуем. И перестала тебя уважать? И стала задавать вопросы.
Лиза передумала завтракать. Пошла из столовой. Решила принять душ, одеться и побыстрее уехать из дома куда-нибудь. К родителям не хотелось. Начнутся вопросы, переглядывания. А чего она одна? А где Леша? А почему они не вместе?
И там Лида. По выходным унять ее энергию мог только Окунев. У Лизы не хватало сил гонять с ней по садовым дорожкам, играть в прятки или кукольный театр.
– Какие, например? Какие вопросы может начать задавать наша дочь, когда вырастет?
Разродился, что называется! Она уже была почти за дверью. Пришлось вернуться.
– Например, она может спросить, а не из-за фирмы ли Карелина ты на мне женился?
Лиза снова шагнула в холл из столовой, но все же уловила, как ее муж тихо прошептал:
– Сука!
И еще какая! Она еле удержалась, чтобы не расхохотаться: зло, с отвращением. И в тысячный раз за восемь лет подумала, что, если бы не ситуация, в которую ее загнали обстоятельства, она бы никогда не вышла за Окунева замуж.