Страница 80 из 81
– А потом просто нашла хозяйку, которая не потребовала с нее паспорта. Рукой махнула и сказала: оплати вперед и живи. – Сергей Сергеевич глубоко вздохнул. – Но в тот день в парке, когда я предложил ей свою помощь…
– Я была в такой панике, что пошла следом не раздумывая. Уже потом, в квартире у Сережи, задалась вопросом: что я делаю?! Но что сделано, то сделано.
– Ну а теперь перехожу к главному вопросу: как вы все здесь оказались? – Коровин указал на Шайкевич, все еще до конца не проснувшуюся. – Про Зою Павловну мы все знаем. Вы-то как здесь?
– Это был единственный шанс оправдаться перед вами, – виновато глянула на него Царева. – Поймать преступников и сдать их полиции.
– Тут сыграл свою роль эффект неожиданности, – приподнялся неожиданно с места мужчина с глубокой царапиной на лице. – И перцовый баллончик. Когда Варваре открыл дверь ее бывший, она без единого слова брызнула ему в лицо, на его крик выбежал его сын, она и ему брызнула. Но он увернулся. Но мы уже были в доме. Забрались через открытое окно первого этажа, выходившее в сад. Пока один корчился и орал, а второй уворачивался, мы его сзади и повалили вдвоем. По темечку я его рукояткой газового пистолета шарахнул. Он затих. И мы начали их вязать. Как-то быстро все. И удачно. Говорю же, эффект неожиданности.
– Вы рисковали все своими жизнями, – качнул головой Коровин.
– У меня не было выбора, – печально вздохнула Варвара.
– Они ведь и ее не оставляли в покое! – вступился Воронков. – Из откровений Рогова младшего выходит, что не столько они боялись Вариных показаний в полиции, сколько жаждали получить обратно ценную вещь, так неосмотрительно подаренную ее дочери Максимом Репниковым. Жажда наживы переросла все пределы допустимого. Варя пыталась спасти Зою Павловну, но действовала несколько спонтанно и только ее напугала. Потом решила, что спасет меня. Подозревала, что преступники не оставят меня в покое. Поэтому и приехала ко мне в больницу. Она не виновата, товарищ подполковник. И она очень хороший человек…
– Она ни в чем не виновата, – подтверждал часом позже Рогов Дмитрий. – Она милая и наивная. Считала, что я люблю ее. Что она любит меня. Женщины вообще легкая добыча, а влюбленные особенно. Варя отвечала на все мои наводящие вопросы. Выбалтывала секреты своих клиентов, даже не подозревая, что делает. А однажды вдруг нахмурилась и говорит: я превратилась в какую-то сплетницу, это нехорошо, непорядочно. И замолчала. И больше я ни слова из нее не вытянул. И завязал с ней. Нашел Волкову. Мало их, что ли, по стране!
– Как ваш сын вас нашел?
Запись допроса шла на камеру, но Коровин был уверен, что за темным стеклом допросной выстроился весь отдел во главе с полковником Рябцевым. Подозревал, что и Ася Панкратова там. Это было и ее дело тоже.
– Легко нашел. Много быстрее вас! Мой сын… – хмыкнул Рогов Дмитрий, вскидывая на него неприязненный взгляд. – Это не сын, это исчадие! Когда он появился в моей жизни, я не сразу понял, что произошло. И только потом до меня дошло, что все, моя относительно нормальная жизнь закончилась. Игорь убийца. Это у него в крови, что ли! Ему нравится этим заниматься. Нравится пытать. Когда жертва орет от боли, он улыбается! И поет! Мне кишки выворачивает. А он поет! Патологически жаден. Все деньги от продажи краденого куда-то складывал. Я даже не знаю его тайника!
– А куда вы девали деньги, Рогов? За столько лет вы обманули стольких женщин. Вам и машины дарили. Куда девали деньги?
– Жил на них. Хорошо жил. Обеспеченно. Никогда не думал о старости. Никогда ничем не печалился. Ни к кому не привязывался. Не обрастал вещами. Жил легко и красиво. Если бы я вел дневник по дням, то он был бы полон описаний счастливых дней.
– Преступных дней, Рогов. Там велось бы описание совершенных вами преступлений.
– Я красиво пожил хотя бы, – возразил тот неуверенно. – Много лет красивой жизни.
– Вам это не помогло. Возмездие в лице вашего отпрыска вас настигло, Рогов.
– Знаете… Я даже рад, что вы нас взяли.
– Это не мы вас взяли, а группа гражданских лиц.
– Тоже не обидно. Я едва не убил этого мужичка – нового возлюбленного Вари. Шел за ней, наткнулся на него.
– Вы шли убивать ее?
– Игорь приказал. Говорит, забери цацку и устрани свидетеля. А я… Я не мог его ослушаться. Во второй раз он мне уже это дело не доверил. Поехал на ее съемную квартиру сам. Захотел развлечься, как он мне сказал. Но там Вари не было. И он наткнулся на какого-то случайного человека. И, что странно, не убил. Огрел сковородой. Спрашиваю: что так? Ответил, что смысла не увидел. А там кто знает, что им двигало. Я… Я во всем слушался его. Во всем!
– Почему?
– Потому что боялся. Я и сейчас его боюсь. Он не оставит меня в живых, так и знайте. Найдет способ.
– Вы ему так не нравитесь?
– Нет, не в этом дело. Ему просто нравится убивать. И все. А если есть еще и личный мотив… Ужасной жизни своей матери он мне так и не простил…
Потом было еще очень много допросов. По всем эпизодам, а набралось их немало. Дело в суд было передано после долгого следствия, в котором обнаруживались все новые и новые детали, множились жертвы и обманутые люди.
Коровин успел переключиться на другие происшествия, сходить в отпуск и побывать на море. Вернулся оттуда загоревшим, выспавшимся, но раздраженным. Ему то и дело бросалось в глаза чужое счастье. На этаже в отеле каждый номер заселяли отдыхающие пары с детьми. За дверями их номеров было то шумно, то тихо, то счастливо. Смех, визг, снова смех. И у бассейна то же самое. А он был один. И это нервировало. А особенно бесили изучающие взгляды одиноких женщин и их назойливое внимание. И желание с ним сойтись поближе. В итоге он шел на пляж и уходил ото всех подальше. И все думал, и думал… о Панкратовой.
Она не позвонила ему ни разу после того, как они расставили все мыслимые и немыслимые точки над i. Пересекаясь по делу Роговых, они вели только официальные разговоры. Иногда он доставал телефон, искал в журнале ее номер и подолгу держал палец над трубкой вызова. Но так и не решился ей позвонить. Ни разу.
Вернувшись из отпуска, сразу окунулся в рабочие будни – опасные, рутинные, хлопотные – всякие.
Ваня Смирнов подал рапорт о переводе в другой отдел, где поспокойнее и не так опасно.
Мариночка…