Страница 42 из 81
– Может, еще воды? – Он смотрел с участием.
– Пожалуй, не откажусь. – У нее в горле снова пересохло. – И, пожалуйста, не считайте меня старой дурой! И что касается картин… Они были в квартире Светланы. И это были подлинники. Я всю свою жизнь занималась экспертизой живописи.
Коровин снова засомневался. Она неплохо читала его настроения. Может, потому, что он не пытался притворяться?
– Конечно, я не афишировала свои знания и занималась этим за закрытыми дверями своего дома, но… – Она сделала еще пару глотков воды из стакана, который участливо предложил ей подполковник. – Но картины на стенах висели, когда я была в гостях у бедной девочки. А потом они пропали. И нашелся какой-то коллекционер. Кстати, как его фамилия?
– Сейчас… Так сразу не вспомню. – Коровин снова начал листать бумаги. – Ага, вот. Фролов Иван Сергеевич.
Зоя Павловна напрягла память. Но тут же отрицательно качнула головой.
– Не слышала о таком. Знаете, все имена в мире коллекционеров на слуху, а Фролов… Нет, точно не слышала. Когда, говорите, он приобрел картины?
Коровин нашел нужную строку в отчете капитана Смирнова.
– Пять лет назад, – ответил он. – Пять лет назад он купил картины у ваших соседей.
– Еще одна ложь, – строго глянула на Коровина Зоя Павловна. – Мои соседи умерли друг за другом более восьми лет назад. Пару лет квартира стояла запертой. Затем затеялся ремонт. Потом въехала Светлана. Вас водят за нос, уважаемый товарищ подполковник.
Она взяла в руки композиционный портрет возможного преступника, составленный со слов и при помощи Воронкова Сергея Сергеевича. Долго вглядывалась, затем проговорила:
– Я не узнаю в этом человеке того, кто сидел за рулем автомобиля, сопровождающего меня и стоящего возле моего подъезда. Но я могу и ошибаться. Темные очки, высокий воротник куртки. Рассмотреть черты лица очень сложно. Вот молодого прохвоста я вам с радостью опишу, хотя он и старался отвернуться.
Тратить еще пару часов драгоценного времени их сотрудника Коровину отчаянно не хотелось. И он даже не пытался этого скрыть. Принялся что-то говорить о возможной занятости коллеги.
– Может, перенесем встречу? – предложил он ей с фальшивой улыбкой.
– Может быть, если не будет очень поздно.
– Что вы имеете в виду? – задался он вопросом, когда Зоя Павловна уже встала и направилась к двери.
– Меня могут убить, как Светлану, – не оборачиваясь, обронила она. – И вы снова спишете это на несчастный случай.
Он отчетливо чертыхнулся, потом крикнул:
– Да погодите вы! Сейчас я отведу вас в нужный кабинет…
Удивительно, но портрет молодого парня, все время попадающегося ей на глаза, вышел очень удачным и нарисован был быстро.
– Похож? – спросил молодой человек.
К слову, оказавшийся очень воспитанным и учтивым. Приготовил ей чашку замечательного чая. И даже угостил ее шоколадкой – маленькой, но ее любимой. Понятно, он не угадал, так совпало. Но ее это растрогало.
– Рада была общению, Николай. Вы очень талантливый молодой человек, – похвалила Зоя Павловна, поднимаясь с места.
– Я учился на художника, неплохо рисовал с детства.
– Да? – удивилась Зоя Павловна. – А зачем вы здесь? Почему вы здесь, Коленька?
Она смотрела на ушастого парня с короткой стрижкой непокорных кудрей – они ухитрялись круто завиваться даже при такой длине. Находила взгляд его голубых глаз открытым и чистым. И глубоко в душе жалела, что судьба не подарила ей такого восхитительного внука.
– Я неплохо рисовал, Зоя Павловна, но это не значит, что отлично. – Он широко улыбнулся. – Я интересуюсь живописью, но это не делает меня знаменитым художником. Я реально оцениваю свои возможности. К тому же… Мне здесь нравится. Я помогаю. Я полезен.
– Хорошо. – Она тепло улыбнулась ему. – А что скажете о картинах, которые были украдены с места преступления – убийства моей соседки? Вы в курсе этого дела? Что-то слышали о картинах? О коллекционере Фролове?
Николай был не в курсе. Зоя Павловна не особенно торопилась домой, в квартиру, полную антикварного хлама – так она в последнее время называла свои богатства. И рассказала ему обо всем.
– Я слышал об этих полотнах, – неожиданно разволновался Николай. – У нас даже был курс лекций по этим художникам. И они действительно долгое время считались пропавшими. Или осевшими где-то в частной коллекции. Так бывает, когда собственник не спешит явить себя миру как серьезного коллекционера.
– А какой-то Фролов поторопился, – сощурилась Зоя Павловна. – Кто он такой вообще? Что о нем известно?
– Я даже не понимаю, о чем вы говорите, Зоя Павловна, – неожиданно расстроился Николай. – Неужели картины нашлись?!
– Нашлись и сразу пропали. И бедная девочка погибла от рук грабителя, а не потому, что неудачно свалилась с кровати.
Зоя Павловна поднялась с неудобного вихляющегося стульчика на колесиках. И направилась к выходу. Снова пожалев, что судьба не подарила ей такого замечательного внука, она остановилась у двери, глянула на голубоглазого парня с теплой улыбкой и произнесла на прощание:
– Простите меня, Коленька, что надоедаю вам своими стариковскими страхами. Всего вам доброго. А портрет передайте Коровину. Очень удачно получилось. Вы настоящий художник! И да… Скажите ему, что я не сумасшедшая. За мной действительно следят!