Страница 46 из 76
Она хихикала, соглашалась, потом уснула. А когда он через месяц притащил к ней в детский дом каких-то аферистов, желающих приобрести сразу четверых детей, рассвирепела так, что едва с ним не развелась. Спасли слезы. Его слезы!
Александра Сергеевна вытянула свободную от телефона руку, растопырила пальцы – сильно подрагивали. Это плохо. Она снова нервничает. И снова из-за него. Надо с этим что-то делать.
– Не надо бить меня по больному, – прошипел он с обидой. – Я помогал все эти годы тебе. Старался помогать. Ты просто не принимала мою помощь. Поэтому мне не удавалось заработать. И тебе в том числе.
– Это не помощь, дорогой. – Она стиснула пальцы в кулак и убрала его в карман белого халата. – Это противоправные действия, способные причинить вред несовершеннолетним. Закрыли тему!
– Вечно рот мне затыкаешь! – продолжил он шипеть. – Святоша! Будто сама не совершала ничего такого запретного.
– Нет. Старалась, во всяком случае.
– Ты старалась, а они все равно уродами вырастали. Кто в тюрьме сгинул, кто под забором издох.
– Такое случается даже в полных, вполне себе благополучных семьях, – парировала Александра.
– Кстати, жди в гости ментов, дорогая Шурочка.
– По поводу?
Она нахмурилась, насторожилась, попыталась вспомнить: кто из ее беглецов вернулся с «историей»? Нет, ничего не вспомнилось.
– Помнишь, лет пятнадцать назад у тебя в доме девчонка жила – Миленка, кажется. Ты все про нее мне истории удивительные рассказывала. Как она тетю родную нашла по переписке. Как потом спасла ее от рака, став ее донором. Как зажила с ней потом долго и счастливо. Помнишь?
– Помню, – проговорила Александра.
Она помнила, а вот он все напутал. Это тетя нашла племянницу, когда ее жизни стала угрожать страшная болезнь.
– Решила все оставить девочке своей, – плакала в ее кабинете тетя Милены и целовала девочку в белокурую макушку. – У меня ведь никого нет. Никого, кроме нее. Какое счастье, что она вдруг нашлась.
Тут Александра Сергеевна могла, конечно, поспорить, потому что Милена никуда не терялась после смерти родителей. Просто переехала на соседнюю улицу – в детский дом. И если бы тете захотелось раньше, она легко нашла бы племянницу. Но тете приспичило именно тогда, когда она заболела.
Волкова была уверена, что Милену ей не разрешат удочерить или оформить опеку. Человек неизлечимо болен! Но той разрешили удочерить девочку. И сделали все в кратчайшие сроки. Чудеса? Хм-м…
Милена уехала из их дома. А через несколько месяцев стала донором для своей родной тетки…
– Помню, почему нет? А почему ты про нее вспомнил?
– Потому что ее в соседней области нашли на берегу.
– Пьяной? – ахнула Волкова, крепче сжимая кулак в кармане халата.
Милену она помнила серьезной, умненькой.
– Ну какой пьяной, Шура?! Мертвой! Берег подмыло, и ее труп из песка показался. Долго не могли опознать, труп пролежал долго в земле. Потом по ДНК-тесту будто опознали.
– Ты-то откуда все это знаешь? Может, это ерунда полная?
Супруг иногда любил преподнести собственные выдумки за сенсацию.
– Не ерунда, а вот и не ерунда, – обиженно заныл ее новый муж. – Ее следы разыскивали и через паспортный стол нашей области. У меня там человечек работает, шепнул. Она же после удочерения не сразу выписалась от вас. Верно?
На самом деле, тетя тянула с пропиской. Это так.
– По ДНК установили, что она была донором костного мозга. И прописка на тот момент у нее была в твоем доме. Так что жди ментов, дорогая…
Гаденыш отключился прежде, чем она наговорила ему кучу гадостей, просившихся с языка. Но информация заставила задуматься.
Милена убита? Господи, беда какая! Как же так вышло?…
А при чем тут она – Александра Сергеевна Волкова? Она последний раз видела Милену еще ребенком. Полиция зачем сюда нагрянет?
Она недовольно поморщилась – очень не любила с ними общаться. Особенно с теми, кто детей сюда привозил со скучными постными физиономиями.
Телефон снова ожил. Звонили из областного Управления образования. Начинается!
– К вам там едет подполковник полиции некто Звягин Иван Сергеевич, – затараторила секретарь. – Визит почти неофициальный. Без протокола, разумеется. Надеемся на ваше понимание и лояльность, Александра Сергеевна. Если будет задавать вопросы, которые… Ну, вы сами понимаете…
Да, она понимала. Но за ответы на такие вопросы она деньги вообще-то брала. Не часто, но случалось. А тут полиция!
– Времени прошло много. Девочка давно выросла. Теперь вот оказывается, что еще и погибла. Так что сокрытие ее тайн никому не принесет пользы. А как раз затормозит расследование. Надеемся на вас…
– Когда он приедет? – раздражаясь лишней болтовней, перебила секретаря Волкова.
– Наверное, уже стучится в ваши ворота, – рассмеялась девушка. – От нас убыл полтора часа назад. – Значит…
Она резко встала с кресла и пошла из кабинета. Коридором на улицу. Мимо гуляющих с воспитателями детей к воротам. За ними, в самом деле, только что остановился автомобиль с номерами соседней области. И с водительского места на улицу выбрался мужчина в штатском.
– Александра Сергеевна? – протянул он ей сразу ладонь, едва прошел через будку охранника и зарегистрировался. – Звягин… Звягин Иван Сергеевич. Вам звонили?
– Да, – она скупо улыбнулась. – Идемте в мой кабинет.
– А давайте здесь, на лавочке, – он показал на узкую скамейку в тени у ворот. – Я же ненадолго.
Через полчаса его дотошных расспросов Волкова с недоумением задавала себе вопрос: а сколько же, по его мнению, идет долгая беседа? Она уже три раза рассказала ему об одном и том же. А он все спрашивал и спрашивал. Об одном и том же!
А какой она была девочкой? А как нашла ее тетка? А как она Александре Сергеевне показалась? И как так вышло, что больному человеку позволили удочерить ребенка?
– Я узнавала, – нехотя призналась Волкова. – Ее диагноз подразумевал лечение. Длительное. И будто не безнадежное. Но все равно, подозреваю, что без взятки здесь не обошлось.
– А потом она согласилась на операцию?
– Да. Когда нашелся донор в лице ее племянницы. – Волкова грустно усмехнулась. – Думаю, Милена ей для этого и была нужна. До этого ни разу не приехала, не навестила. А тут вдруг засуетилась. К слову, не сразу к себе прописала. Я тут, помню, закрутилась, не все по протоколу сделала при оформлении. И так как-то вышло, что девочка была на нашем адресе зарегистрирована еще несколько месяцев.