Бывший. Вернуть семью

Глава 68. Ярослава

- Вы поговорили? - голос у Вити еще совсем слабый.

После того, как Егор устроил локальный апокалипсис в госпитале ветеранов, инициировал всевозможные проверки из Минздрава, прокуратуры и благотворительных организаций, которые оказывается тоже спонсировали госпиталь, медперсонал мимо Витиной палаты ходит на цыпочках. У брата поменялся лечащий врач, пересмотрел схему лечения, назначил новую программу реабилитации.

Брата перевели обратно в палату из ПИТа. Ритм восстановили и необходимость в круглосуточном мониторинги его состояния исчезла.

Эдуарда Валентиновича отстранили от занимаемой должности, и он стал фигурантом нескольких служебных расследований и нескольких эпизодов уголовного дела. Превышение должностных полномочий, мошенничество в особо крупном размере, халатность и еще много интересного.

Егор обещал его уничтожить и делает это. Без жалости и сожаления.

- Мы постоянно говорим, - отворачиваюсь и заботливо поправляю одеяло у Вити в ногах.

- Я не об этом, Ясь! Ты же меня поняла.

- Поняла, - киваю. И неожиданно глаза начинает щипать от выступивших слез. Стараюсь проглотить тугой ком, что стоит в горле. Но не могу.

- Ясь, ну ты чего?

- Я не знаю, - меня прорывает. Я стараюсь держаться рядом с Егором и Даней, но с каждой минутой это становится делать все сложнее.

С той ночи в особняке Ярпольского прошла почти неделя.

Ярпольский заперся в доме и не выходит, не отвечает на звонки. Высланные документы на развод тоже не подписывает, но и назад не возвращает.

Я пробовала дозвониться до него, но это бесполезно. Начальника службы безопасности он уволил, как и половину своих парней.

Смогла узнать через няню, что у него все хорошо и его не надо беспокоить. Не смотря на то, что Даня больше не живет в особняке и в услугах няни не нуждается, она продолжает жить там. Странно. Но кто я такая, чтобы встревать.

У Ярпольского еще есть десять дней на подпись, а потом документы уйдут в суд. Жду.

Инин исчез уже на следующий день. Скорее всего вернулся в штаты. Мне плевать.

Гасанов как всегда ушел в тень, чтобы и дальше наблюдать за своим городом. И нами, если придется.

От мысли об этом передергиваю плечами.

Я продолжаю жить в новом доме Егора на правах гостьи. А Даня все больше и больше привязывается к нему и считает детскую уже своей.

Все мое нутро противится этому.

- Ясь, - Витька тянет ко мне худющую иссушенную болезнью руку. Она дрожит и замирает. Подхватываю ее. Сжимаю и утыкаюсь к братскую ладонь лбом.

- Я боюсь... - всхлипываю.

- Чего? - Витька осторожно кладет мне на макушку ладонь.

- Я боюсь, что он отберет Даню...

- Сдурела? Ты чего такое говоришь?

- Он... он... они теперь всегда вместе. Гуляют, рисуют, играют, даже кушают. А я ... - всхлипываю. - Я им не нужна... Я одна... я никому не нужна...

- Успокойся, Ясь. Не выдумывай. Они просто узнают друг друга. Навёрстывают время. Ведь они не знали друг о друге. Кстати, вы Даньке рассказали?

- Нет, - качаю головой. - Но иногда мне кажется, что он все понимает. Он ни разу не спросил про Ярпольского. Ни разу...

- Ну и хорошо. Все образуется, давай не раскисай.

- И мама... - новый поток слез и рыданий рвется наружу. Новая обида сжимает грудь.

- Что она натворила? - слабый голос брата становится суровым.

- Это же она меня сдала Ярпольскому, - говорю брату то, чего не хотела. Даже с Егора слово взяла, что он не расскажет. - А теперь она звонит мне по сто раз на дню.

- Чего хочет? - голос брата становится все более серьезным.

- Требует, чтобы я вернулась к мужу. Плачет, боится, что Олег Николаевич заставит их с папой вернуть все до копейки...продать квартиру, дачу... она меня уже извела...

- Егор знает?

- Нет! - вскидываю голову. Длинные светлые пряди взлетают в воздух. - Ты что? Мне даже тебе говорить об этом стыдно. Как я ему скажу?

- Вот так и скажешь!

- Зачем? - всхлипываю.

- Возможно, Егор единственный, кто сможет урезонить нашу мать. Или просто заблокируй ее.

- Вить! Ты о чем?

- А ты думаешь, почему про мое здоровье она узнает у тебя? Я ее уже давно заблокировал.

- Ты? - распахиваю глаза. Непролитые слезы повисают на ресницах.

- Да, - кивает брат. По его губам блуждает легкая улыбка. Но глаза полны боли. Ему нелегко. - После того, как она начала мне рассказывать, как им тяжело, как они во всем себе отказывают ради моего лечения, а на самом деле брали деньги у Ярпольского и тебя заставляли, я просто ее заблокировал. Я же уже пару лет кочую только по больницам, не возвращаюсь домой.

- Нет, - прижимаю ладошки к губам. Я об этом даже не думала. Вот так мама! Она же из меня и Олега тянула деньги на содержание Вити, массажи и физио, сиделок и правильное лечебное питание. А сама еще и его попрекала. Как она могла?

Витька реально уже давно не возвращался домой.

А я была так поглощена своими проблемами, что даже не заостряла на этом внимания.

- Вить, - сжимаю его ладошку. - Прости, я не...

- Не бери в голову. У нас у каждого свои проблемы. Ты и так сделала ради меня слишком много, - он едва сжимает мою руку в ответ. - Мой тебе совет, поговори с Егором.

- Легко сказать, - горько усмехаюсь. - Мы постоянно встречаемся в его доме, за завтраком, обедом и ужином. Но он как будто не ищет больше общих тем. Смотрит только на сына, разговаривает с ним. Он все больше и больше отстраняется от меня. О чем говорить, Вить? Я ему не нужна. Ему нужен только сын. Он сам сказал, что хочет дом и новую семью. Боюсь, что он вообще или отберет у меня Даню. Или наигравшись с сыном, бросит его ради новой жены и семьи. Меня не устраивает ни первый вариант, ни второй.

- Ясь, ты чего несешь?

- Правду.

- Ясь! Поговори с Егором. Я уверен, что ты сама накручиваешь себя!

Собираюсь возразить, но в этот момент за дверью раздаются голоса и звуки шагов.

- Егор! - визжит Даня. - Егор! Аааа! Не надо!!!

Сын заливисто смеется. Видимо Егор его подкидывает вверх или катает на шее.

- Ты самый лучший! - взвизгивает мой сын перед самыми дверями Витькиной палаты. - Я хочу, чтобы ты был моим папой.