Бывший. Вернуть семью

Глава 67. Ярослава

- Я не знаю, что тебе сказать, Егор. Честно, - отвожу взгляд. - Все сложно.

- Сложно, - кивает он. - Но нам все равно придется через это пройти. Не сегодня так завтра, не завтра так через полгода Даня начнет спрашивать, где Ярпольский. Что ты ему скажешь? Что он умер? Оставил его? Почему это случилось?

- Нет, не надо, - качаю головой. Я не хочу слышать об этом, не хочу сейчас даже думать об этом. Я отложила решение этой проблемы на будущее.

- Если ты отмахиваешься от проблемы, это не значит, что ее нет. Она есть и с каждой минутой становится только больше.

Он замирает напротив меня. Я вижу его сжимающиеся в кулаки ладони. Он нервничает так же, как и я. Но старается сдержать свои эмоции под контролем.

Воздух вокруг вот-вот заискрит от напряжения.

- Я не собираюсь отступать от сына, Яся. Я хочу узнать его, участвовать в его жизни. Но я готов ждать, когда мы сможем подготовить его, рассказать.

Я только молча киваю. Это его право, как отца. Если я встану в позу, а Егор пойдет судиться, то любой суд примет его сторону. Бодаться с Зиминим в этом вопросе бесполезно. Тем более он легко докажет, что не знал о сыне. А с его связями вообще может забрать его у меня.

Эта мысль неожиданно всплывает в моем сознании и пугает до дрожи. Сердце болезненно сжимается в груди. Я не могу потерять моего мальчика.

Он все, что у меня есть. И если ради этого надо пойти на уступки, то мне придется это сделать.

Егор прав: не сегодня так завтра, не завтра так через месяц или полгода Даня начнет спрашивать о Ярпольском. И мне придется рассказать ему правду. И о нас с Егором. И о том, что Егор его отец.

- Хорошо, - тяжело вздыхаю. - Я подумаю, как лучше рассказать ему.

Темные брови Зимина едва вздрагивают. Егору удается удержать на лице маску спокойствия. А вот в карих глазах вспыхивает удивление с яркими искрами радости. Он выиграл этот раунд. И даже этого не ожидал.

Я просто сдалась без боя. Согласилась с его доводами. Как бы мой внутренний голос не вопил, что надо бороться, здравый смысл победил.

Я сама не ожидала.

Еще сегодня утром я собиралась просто сбежать. Спрятаться у родителей. Сидеть как мышка и надеяться, что все мои проблемы рассосутся сами собой.

Господи, как глупо это было. Я прям как страус. Засунула голову в песок и решила, что вокруг все исчезло.

Сейчас вспоминаю и даже смешно становится. На что я рассчитывала? Я прекрасно помню брачный договор с Ярпольским.

Надеяться на то, что он про него забыл, было глупо. Думать, что он простит мне все пункты, еще глупее. Ждать, что он начнет новую жизнь без меня и не попытается остановить, найти, вернуть, было просто безумием.

Вспоминаю и сама удивляюсь. Я поступила просто как незрелая девочка-подросток. Решила сбежать от проблем, наплодив еще больше проблем. Прямо как Егор когда-то.

Грустно улыбаюсь. Теперь я в чем-то его понимаю. Он решил ничего не решать, не выяснять отношения. А просто сбежать от проблем и от меня.

- А теперь прости, - шепчу я. - Я устала и хочу к сыну.

Егор кивает и молча проводит меня в большую сдвоенную комнату. Жестом отпускает охранника, что сидит в кресле и следит за сном нашего малыша.

В уютной детской на кровати-машинке с тускло горящими ночниками-фарами спит наш сын.

Он похож на маленького ангелочка.

Егор подходит едва касается его пушистых волос ладонью.

Замираю напротив них. Большой Зимин и маленький Зимин. Они так похожи. Те же почти черные волосы, пронзительные карие глаза и игривая ямочка на щеке.

Зимин что-то шепчет спящему и сыну, кивает мне и выходит.

А я сажусь прямо на пол. Опускаю голову на бортик кровати и смотрю на спящего сына.

Я действительно очень устала. А еще я неожиданно понимаю, что уже ничего не понимаю в наших отношениях с Егором.

Старая боль не прошла. Нет, она будет со мной всегда. Но она изменилась. Она больше не разрывает мне душу ржавым острием. А тихо поднывает каждый раз, как я вижу бывшего мужа.

Обида тоже осталась. И она тоже останется со мной навсегда. Мне всегда будет обидно, что мой любимый поверил не мне. Но с другой стороны он поверил своим глазам.

Вопрос в принципе спорный. Чему он хотел поверить больше: мне или увиденному? Это казалось простым тогда. Но сейчас. Ему прислала фото моя лучшая подруга. Он встретил в том коттедже своих друзей и товарищей. Его привели в ТУ комнату. А все, кто находился рядом в один голос заявили, что я сама ушла с Максом наверх. Мог ли он поверить мне и не верить им?

Сложно. Все реально очень сложно.

Как обычно говорят, что надо судить не по словам, а по поступкам.

Да, бегство Егора было ужасным. И я буду помнить об этом всегда. Я знаю, что и он это не забудет.

Но с другой стороны: он все еще здесь. Рядом.

Он наладил отношения с Витькой. Разузнал все о его лечении. Я так понимаю, что он в принципе знает теперь больше моего.

Вчера он защищал нас с Даней. Дрался один против троих. Двое из которых профессиональные охранники.

Он не отпустил меня обратно в квартиру. Оставил у себя, оберегал мой сон.

Он дрался за меня сегодня.

Он выкупил меня у Гасанова.

Он выкупил мой долг у Ярпольского.

Он выкупил нашего сына у его горе-не-отца.

Он не требует рассказать сыну немедленно правду.

Он сам предлагает выход: подготовить Даню, подобрать удачный момент и только тогда открыться.

Разве это не забота?

Забота о том, кого любишь?

И пусть предательский внутренний голос нашептывает мне, что это все ради того, чтобы усыпить бдительность и отобрать сына.

В глубине души я в это не верю.