Бывший. Вернуть семью

Глава 38. Ярослава

До боли в пальчиках сжимаю руль.

Сердце грохочет у самого горла.

Все произошедшее никак не хочет меня отпускать. Адреналин вскипятил мою кровь, разжег яростный очаг внутри, а я теперь никак не могу успокоиться.

Поверить не могу, что Макс и Максимилиан - одно лицо! Господи...

Пять лет я жила с Олегом Николаевичем, а оказалось ничего о нем не знала!

Как я могла быть такой слепой! И глупой!

Еще и Зимин...

Дышу урывками.

Сложно, как же сложно. Видеть его каждый день, разговаривать, прикасаться... Чувствовать его презрение и ненависть, стараться не поддаваться на его провокации. Как же сложно!

- Мам. Мам! - зовет меня сынок с заднего сиденья.

- Да, родной? - бросаю на него взгляд в зеркало заднего вида.

Всегда такой разговорчивый, когда рядом нет Ярпольского, сейчас мой сын сидит задумчивый и необыкновенно серьезный. Обычно он бы уже рассказывал мне как прошел его день. Но не сегодня.

- Мы едем домой? - спрашивает он и поднимает на меня свои ясные почти черные глаза.

Сердце пропускает удар.

Слишком выразительный взгляд. Слишком серьезный и требовательный одновременно. Прям как у его отца...

- Нет, родной. Сегодня мы побудем в квартире, - осторожно подбираю слова. Пытаюсь поймать его взгляд в зеркале заднего вида.

- А папа приедет? - спрашивает он. А сам отворачивается к окну.

- Родной, - судорожно прикидываю, чтобы сказать.

Я твердо решила не возвращаться к Ярпольскому. Хватит! Он слишком долго использовал меня в своих целях. И если раньше у меня был «стимул» слушаться его, то сейчас...

На долю секунды прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Ничего не изменилось. Наш брачный контракт никуда не делся, а значит и мои обязательства тоже. Но почему-то сейчас меня это совершенно не волнует.

Все то дерьмо, что произошло за последнюю неделю показало мне, как мало у меня осталось самоуважения.

Как можно было позволить Ярпольскому составить такой брачный контракт? И вообще зачем я его подписала?

«У меня не было выбора» - мелькает шальная мысль. Старая отговорка. Я говорила ее себе пять лет назад и все эти пять лет повторяла как мантру. Хрен там. Выбор есть всегда. Просто он был не такой легкий, как выйти замуж за богатого немолодого мужчину, который очень хотел мне помочь.

Тогда казалось, что я смогу если не полюбить его, то хотя бы буду уважать его до конца дней.

Но оказалось, что уважать его не за что. Ни о каком бескорыстии и геройстве со стороны Ярпольского речи не шло. Он все просчитал с самого начала. Ему нужна была жена для статуса. И ребенок, наследник. Красивая картинка, вывеска. Идеальная семья - отличный маркетинговый ход. Глава компании, который чтит традиции и имеет традиционные ценности. На деле он оказался злым, эгоистичным, мелочным и распущенным человеком. Ко всему добавилась болезнь Паркинсона, которая медленно пожирает его тело и начинает разрушать мозг.

Сюда плюсуем постоянные измены, непонятные траты, долги, воровство денег из компании и вишенка на торте - его старший сын.

Макс - тот, кто разрушил мою жизнь. Разделил ее на «до» и «после». Избалованный, дерзкий мажор, который не знал слова «нет». Решил поиграть и играючи разрушил мою семью.

Смахиваю неожиданно сбегающую по щеке слезинку.

Тыльной стороной ладони растираю еще одну. А казалось, что я все уже выплакала и просто неспособна больше плакать.

Хотя, зная Ярпольского, сейчас я совсем не уверена, что пять лет назад Макс устроил тот самый «розыгрыш» просто так. Не удивлюсь, что у его поступка были куда более глубокие мотивы. И все случившееся не было экспромтом!

- Мам, ты плачешь?

- Нет, сынок, - всхлипываю и встряхиваю головой.

Еще одна слезинка срывается с ресниц.

- Тебя папа обидел?

Господи, сколько проницательности у маленького мальчика.

- Не совсем, - стараюсь обойти неприятную тему. Ни к чему малышу знать о проблемах взрослых. - Просто мы с тобой немного поживем в городе. А папа со своим гостем. Ты знаешь, кто это был?

- Нет, - качает головой сынок. - Они так кричали, мама. Я так испугался.

Он замолкает и что-то пристально рассматривает в окне.

А у меня сердце обливается кровью. Как Ярпольский мог допустить такое? Скандал в доме. При сыне и прислуге. Крики. Разборки. Он же сам всегда требовал от меня понижать голос и разговаривать только за закрытыми дверями спальни.

- Мамочка, - зовет меня сынок. - А давай мы больше никогда не будем возвращаться к папе. Пожалуйста. Давай поживем у Егора.

Голос сына становится таким нежным, просящим. Именно так он уговаривает меня обычно купить ему какую-нибудь конфету или сходить с ним в парк вместо няни.

Вздрагиваю. Сердце разгоняется до ста и как безумное бьется об грудную стенку.

Мысли мечутся как сумасшедшие. Не могу сконцентрироваться и ухватить хотя бы одну из них.

- Родной, - подбираю слова, а сама едва ворочаю языком. - Егор нам чужой человек...

- Он классный, мама. Давай переедем к нему. Он тебе понравится!

- Родной. Так никто не делает. Нельзя переехать к чужому дяде без его спроса и жить с ним.

- Почему? - сын ставит меня в тупик своим вопросом.

- Ну потому что, возможно, у Егора есть жена и дети. Они не будут нам рады, - едва могу выдавить из себя это предположение. Господи. Как я раньше не подумала об этом. Ведь у Егора действительно может быть семья. И тогда...

- Давай я спрошу у него? Я буду дружить с его детьми. Правда-правда.

- Сынок! - повышаю голос. - Мы не можем переехать к Егору. У нас есть свой дом. И у тебя есть свой папа!

Осекаюсь. Да, отец есть. И даже не один. Вот только ни биологическому, ни формальному отцу мой сын не нужен. Как и я.

Стараюсь подавить внутри горечь обиды. Обижаться я все равно могу только на себя.

Сейчас главное отвлечь Даню от мыслей о Егоре.

- Я не хочу домой! - неожиданно громко выкрикивает сын. - И к папе не хочу. Он плохой! Он меня не любит!

- Даня, сынок! - быстро оборачиваюсь, чтобы оценить масштабы надвигающейся истерики.

Сынок до побелевших костяшек сжимает подлокотники своего кресла. Его темные глаза лихорадочно горят. На шее вздулись вены. Рот кривится и открывается. Даня собирается плакать.

- Что ты говоришь, - стараюсь как можно мягче говорить с ним. - У нашего папы сложный характер. Но он любит тебя. Просто он не умеет это показывать...