Страница 65 из 70
Глава 28
Она осталась у него ночевать. Господи помилуй!
Нет, они спали в разных комнатах. Он пока не был готов перейти ту красную линию, которую для него нарисовал полковник Ростов. И хотя Кира сказала, что отец дал добро на их отношения, Игнатов не рискнул.
Как-то это неправильно было. Не по его правилам!
Папа разрешил… Папа позволил… Папа не заругает…
Ну что за ерунда, в самом деле? Его личные чувства не должны и не могут подчиняться ничьей воле. Он либо любит, либо нет. И никто не может его заставить не делать первое и делать второе. Это же бред!
Осторожно прикрыв дверь в гостиную, где на диване спала Кира, Игнатов с охапкой вещей в руках скрылся в ванной. Пятнадцать минут у него ушло на душ, бритье и раздумья.
Думал обо всем. И о них с Кирой: куда, интересно, заведет его инициатива смелой девушки? И о деле, которое мешало ему спать и существовать в нормальном режиме. Оно выматывало его, потому что было каким-то ненормальным!
— Все как-то в нем неправильно, Иван Васильевич, — не выдержал, позвонил глубокой ночью своему старому наставнику Игнатов.
— Что тебе в нем кажется неправильным, Игнаша? — шумно зевнул Иван Васильевич. — Было совершено ограбление группой лиц — так?
— Так.
— Эта группа сорвалась с места. Переехала в Москву, чтобы затеряться. Деньги пока решили не трогать, чтобы не привлекать внимания. Кого-то это устроило. Кого-то нет. Кого не устроило, тех начали устранять. Так?
— Так.
Игнатов сдержанно улыбнулся, стоя в своей спальне у черного прямоугольника окна. Ему не хватало рассудительного неспешного Волошина. Как у него всегда все ровно получается! Без лишней суеты он отметает все второстепенные версии. Выбирает главную для себя. И, как правило, она всегда оказывается единственно верной.
— Ты любишь, Игнаша, искать черную кошку в темной комнате. А ее там может и не быть. — Последовал еще один шумный зевок. — Все же просто. Сообщники не поделили добычу. Один — самый умный — начал всех убивать. Избавляясь от недовольных, он сокращает число тех, с кем надо делиться. Сначала один, потом второй.
— А деньги-то где? — перебил старого наставника Игнатов. — Они взяли лишь небольшую часть из общей суммы. Чтобы добавить на дом. Не хватало, видимо. А остальные где?
— Цыбин этот далеко не дурак. Понимает, как пристально за ним наблюдают. Деньги в надежном месте, Игнаша. Ждут своего часа. А вы машину нашли, на которой он со своей подругой к ней на квартиру приезжал? Это когда Анна потребовала от старика съехать?
— Номера липовые. Нет такой машины.
— Логично. Думаю, уже и документами обзавелись. На днях куда-нибудь уедут. Наверняка потому и ускорился в устранении их общей подруги, что удрать собрались. Как бы еще и свою девушку не убил…
Остаток ночи Игнатов маялся без сна. И из-за слов Волошина. И из-за того еще, что за стенкой спала Кира.
— В одной постели мы с тобой спать не будем, — категорично заявил он ей вчера, когда она напросилась к нему в гости.
— Боишься? Кого? Меня, папу?
— Я не боюсь. — Он швырнул в нее подушкой. — Я просто не хочу торопиться. И знаешь, это как-то пошло, на мой взгляд. Раз ты зашла, значит, нам надо срочно в койку. Для меня секс — это не гимнастика, не рыбалка. Для меня это логическое продолжение чувств, отношений. Старомодно? Может быть. Зато честно. И не скрою, когда-то было и иначе. Но поскольку я повзрослел с тех пор, изменились и мои взгляды. Если тебе что-то не нравится, Кира, отправляйся домой.
Она не уехала. Осталась. И он теперь боялся выходить из ванной. Вдруг она, замотавшись в простыню, сидит на его кухне с голыми плечами и босыми ногами и пьет его полезный чай, привезенный из командировки? И он боялся ее наготы и хотел ее. Говорить-то ей он мог что угодно, а на самом деле…
Кира была одетой, убирала постель. Волосы причесала и заколола в высокий пучок.
— Есть у тебя, майор, нечего. Идем в кафе за углом. Там классно кормят. — На него она не смотрела, сосредоточенно сворачивая одеяло. — И да, прости, что вчера навязалась.
— Ничего ты не навязывалась. — Он подошел, вырвал из ее рук одеяло и, скомкав, швырнул на диван. — Я не хочу, чтобы ты торопилась. А потом: ах, как это меня угораздило? Да он же урод! Какая я дура! И все в этом духе. Не хочу я этой хреновни. И своего сердца разбитого не хочу. Ты позабавишься, а я потом буду раны зализывать всю оставшуюся жизнь. Я же уже не смогу…
— Чего? — холодно глянула она на него.
— Разлюбить тебя не смогу никогда уже, Кира, — ответил он просто и честно. — Идем завтракать.
Удивительно, но его банальное объяснение ее успокоило. Она сделалась безмятежной, улыбчивой. За завтраком все время шутила. И когда ей позвонили на мобильный — они как раз вышли из кафе и раскрывали зонтики, дождь пошел, — она ответила с улыбкой:
— Да, да, слушаю вас, Инна.
Игнатов уже стоял под дождем и рассеянно слушал, как оглушительно молотят капли дождя по куполу его старого черного зонта. Безмятежность Киры передалась и ему. Было хорошо и покойно на душе. И тревоги никакой не было. Пока улыбка не сползла с ее лица, сменившись гримасой недоумения, отвращения и страха.
— Что?! — Шагнул он к ней, встав так близко, что их зонты столкнулись спицами.
— Цыбин… — шепнула она, продолжая слушать. — Его взяли!
— Отлично. А чего так разнервничалась?
Игнатов, сам не ожидая от себя такой смелости, наклонился, забираясь к ней под зонт, и поцеловал ее в щеку.
— Кто-то сделал за нас нашу работу. Отлично! Где и при каких обстоятельствах он попался?
Неужели все закончилось? И они наконец поставят жирную точку в этом запутанном деле, действительно напоминающем какой-то криминальный сериал, сценарий к которому писался на коленке, походя.
— Мы скоро будем, Инна. Ждите нас. — Кира убрала телефон в карман легкой курточки. Глянула на него. — Все это время он жил в квартире Вадима Кириллова, удерживая в заложниках его жену. Вчера ее мать, встревоженная долгим отсутствием дочери в гостях, поехала к ней. И… и была вынуждена вызвать полицию, потому что дочь не открывала, громко кричала и звала на помощь из квартиры.
— Как так? А она что, не ходила на работу?
— Он заставил ее оформить отпуск по телефону. Угрожал ей расправой. Пугал, что убьет ее мать, если Евгения не будет слушаться. Кошмар какой-то! Почему мы ее не навестили? Не поговорили с ней?