Синкуб

Ольга улыбалась, принимала комплименты, но внутри ощущала странную пустоту, которая всегда приходила после выступления.

— Потрясающее выступление, — раздался за спиной незнакомый голос, низкий, с едва заметным акцентом, будто человек долго жил за границей и теперь снова привыкал к родному языку.

Ольга обернулась. Перед ней стояла женщина лет тридцати, в строгом тёмном костюме, с волосами, собранными в простой хвост. В ней чувствовалась столица — в дорогих, но сдержанных украшениях, в привычке смотреть прямо, в выражении лица человека, привыкшего принимать решения и не встречать сопротивления.

— Спасибо, — вежливо ответила Ольга, пытаясь вспомнить, видела ли эту женщину раньше. Что-то смутно знакомое было в её чертах, но Ольга не могла понять что.

— Меня зовут Лидия, — представилась незнакомка, протягивая руку. — Я ассистент Али Калицкой.

У Ольги закружилась голова. Аля Калицкая — её кумир, женщина, чьи песни она пела с подросткового возраста, чьи концерты пересматривала по записям, о встрече с которой мечтала. И вот её ассистент стоял здесь, в Стрептопенинске, и говорил с ней.

— Очень приятно, — Ольга пожала протянутую руку, отметив прохладное, но крепкое рукопожатие. — Вы… вы были на концерте?

— С самого начала, — кивнула Лидия. — И должна сказать: ваше исполнение «В темноте» — одно из лучших, что я слышала. У вас потрясающий тембр, очень похожий на голос Али в начале карьеры.

Щёки Ольги вспыхнули. Сравнение со знаменитостью было больше, чем комплимент. Это звучало как признание.

— Спасибо, — сказала она, стараясь держаться профессионально. — Я большая поклонница Али. Её музыка…

— …затрагивает что-то глубоко внутри, — закончила за неё Лидия с понимающей улыбкой. — Именно поэтому я здесь. Аля ищет девушку для бэк-вокала. Кого-то с особым голосом, с особым… резонансом.

Последнее слово Лидия произнесла с короткой паузой, будто вкладывая в него второй смысл.

— Для бэк-вокала? — переспросила Ольга, чувствуя, как сердце разгоняется. — В её новом туре?

— Не только в туре, — Лидия достала из внутреннего кармана пиджака визитку. — Аля записывает новый альбом. Ей нужен голос, который дополнит её собственный, соберёт нужную гармонию. Кто-то вроде вас.

Ольга взяла визитку и посмотрела на логотип продюсерского центра «Музыкальный Олимп». Всё выглядело солидно: никаких сомнительных агентств, никаких подозрительных контактов.

— Вы бы не хотели попробовать? — спросила Лидия, внимательно наблюдая за реакцией. — Прослушивание в Москве, на следующей неделе. Перелёт и проживание мы оплачиваем.

Внутри у Ольги вспыхнули азарт и надежда. Москва. Шанс работать рядом с Алей Калицкой. Возможность вырваться из Стрептопенинска — пусть ненадолго.

И тут же поднялись сомнения. Дом культуры, который нельзя бросить в разгар сезона. Родители, которые не одобрят внезапного отъезда. Обязательства перед городом, студией, семьёй.

— Мне нужно подумать, — сказала Ольга, сжимая визитку. — У меня здесь работа, обязанности…

— Разумеется, — кивнула Лидия. — Такие решения не принимают с ходу. Но учтите: это редкий шанс. Аля очень избирательна в выборе людей для совместной работы.

Их разговор прервал шум шагов. Ольга оглянулась и увидела родителей, шедших к ним через толпу расходящихся зрителей. Лицо матери было вежливо-настороженным, отец смотрел жёстче.

— Это ваши родители? — тихо спросила Лидия, и в её голосе появилась едва заметная напряжённость.

— Да, — кивнула Ольга. — Они наверняка захотят с вами познакомиться.

— К сожалению, у меня плотный график, — Лидия достала телефон и быстро взглянула на экран. — Мне уже пора. Вот визитка с личным номером. Позвоните до среды, если решите приехать на прослушивание.

Она быстро пожала руку Ольге и, прежде чем та успела ответить, развернулась и ушла из-за кулис. Двигалась она так, что люди инстинктивно расступались.

Ольга смотрела ей вслед, всё ещё сжимая визитку. На глянцевом прямоугольнике было всё, о чём она мечтала долгие годы: шанс на другую жизнь и другую судьбу, на реализацию таланта. И одновременно — риск, неизвестность, разрыв с привычным, безопасным миром.

— Кто это был? — спросила Варвара, подойдя к дочери. В голосе прозвучала настороженность. — Никогда её раньше не видела.

— Ассистент Али Калицкой, — ответила Ольга, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пригласила меня на прослушивание. В Москву.

Мать побледнела так быстро, что Ольга испугалась. Сергей положил руку на плечо жены, будто удерживая — от обморока или от чего-то другого.

— Какое прослушивание? — спросила Варвара, и голос дрогнул, выдавая настоящие эмоции. — Зачем тебе куда-то ехать?

— Бэк-вокал для нового альбома, — ответила Ольга и сама удивилась твёрдости своего голоса. Обычно она избегала прямых столкновений с матерью. — Это большая честь, мама. И шанс.

Варвара открыла рот, чтобы возразить, но Сергей неожиданно вмешался:

— Мы обсудим это дома, — сказал он спокойно, но жёстко. — Сейчас не время и не место.

Мать бросила на мужа быстрый взгляд, полный сложных, противоречивых чувств, но промолчала. Ольга заметила, как дрожат пальцы, сжимающие сумочку, — редкий признак волнения, которое Варвара обычно умела скрывать от посторонних.

— Конечно, — кивнула Ольга, убирая визитку в сумку. — Поговорим дома.

Но про себя она уже знала: это её шанс, и она его не упустит. Даже если придётся спорить с матерью. Даже если лететь в Москву вопреки её воле. Музыка была единственным, чему она подчинялась безоговорочно, единственным, ради чего соглашалась рисковать.

Выходя с площади, Ольга оглянулась и увидела Лидию, стоявшую у входа в гостиницу «Стрепет». Их взгляды встретились на расстоянии нескольких десятков метров, и девушку накрыло странное, трудно объяснимое ощущение — будто решение уже принято за неё.

В этот момент, под темнеющим небом Стрептопенинска, под шёпот реки и отдалённые звуки затихающего праздника, Ольга приняла решение. Она поедет в Москву. Встретится с Алей Калицкой. Изменит свою судьбу.