Синкуб

И тогда произошло невозможное. Сломанные рёбра с коротким щелчком встали на место. Разорванные ткани стянулись, исчезая за считанные секунды.

— Ты жив, — сказал мужчина негромко, с удивлением. — Хотя я проверял.

Иван лежал неподвижно, с закрытыми глазами. Он не приходил в себя, но восстановление продолжалось.

Мужчина сел рядом и наклонился ближе, словно тихий голос мог достучаться до того, кто ещё не способен ответить:

— Если ты действительно воскрес, — сказал он, — значит, древние тексты не ошибались. Самовосстанавливающийся инкуб. Я считал это вымыслом.

Слово отозвалось чем-то внутри, но Иван оставался без сознания. Грудь поднималась ровно, дыхание возвращалось. Мужчина внимательно проследил последние секунды восстановления.

— Иван Сваргин, — произнёс он с сухим интересом. — Слесарь. Фанат Али. Неинициированный инкуб, способный к воскрешению. Подходящий сосуд для синкуба.

Он ещё раз проверил дыхание и, не давая Ивану очнуться, осторожно подхватил его за плечи. Тело было тяжёлым, но целым, словно только что приведённым в порядок.

Мужчина поднялся, оглядел пустую улицу и направился к чёрному «Мерседесу». Он впихнул Ивана на заднее сиденье так, чтобы тот не мог пошевелиться.

Салон полнился запахом дорогого одеколона и кожи — запахами чужого мира. Ордынцев закрыл дверь, сел за руль и, глядя в зеркало, сказал спокойно:

— Тебе пока лучше не приходить в себя. Восстановление требует сил, а ты этой ночью уже дважды умер. Таких, как ты, немного.

Он проверил фиксацию, нажал на газ, и машина плавно тронулась. Фонари ночной Москвы скользили в зеркале заднего вида, а в голове Ордынцева выстраивался план.

— Синкуб, — произнёс он тихо. — Значит, пора переходить к практике.

Автомобиль растворился в темноте, увозя Ивана прочь от прежней жизни.