Страница 29 из 71
Глава 18
Влада
— Волнуешься, — спросила я, обратив внимание на нервозность Барса.
— Да…
— Но ты же не новичок…
— У меня был большой перерыв?
— Почему? — ответить парень не успел, так как мы вошли в оживленный репетиционный зал.
Не удивительно, что Морозов замялся на входе. В репетиционном зале стояла атмосфера даже не последнего показа Элеоноры, который был самым масштабным за всю историю нашего агентства.
Ноев ковчег…
Вот что напоминал мне этот хаос.
Когда волны эйфории и сумасшествия накатывают каждый раз с удвоенной силой, а все живое стремится забраться в метафорическую шлюпку, дарующую шанс на упоительную славу.
С какой грацией гарцевали модели, стараясь быть замеченными.
С какой жадностью более сильные поедали слабых.
С каким безразличием смотрели сверху на это людское побоище создатели сего мероприятия.
Страшно!
А я то надеялась в командировке отдохнуть от ощущения опасности.
А сейчас прям задом чувствую, что тихо-мирно здесь не будет…
А мной приемлем только такой вариант…
Уютные праздничные посиделки с Павлом Андреевичем в нашем кафе — вот к чему тянется моя душа.
— Ой, — вскрикнула я, когда под вспышки ослепляющих фотокамер Барс оттолкнул меня от себя.
С треском я отлетела обратно к двери, а гнусную фигуру самого мерзкого персонажа в мире облепили разнообразные женские особи. Вот только среди них явно были не только фанатки, ведь по моему скудному мнению они не должны встречать своего кумира пощечиной и визгом:
— Подонок!
Это шоу такое?
Если нет, то я откровенно ничего не понимаю.
— Два года я ждала этого момента, — менее истошно хрипела сумасшедшая «фанатка». Хотя уже и не было необходимости в ультразвуке, она и так захватила всеобщее внимание.
Честно говоря, впечатляющий выход!
Не знаю, кто эта девушка, но после сегодняшнего дня её заслуженно можно будет назвать звездой. Только вокруг её персоны щелкали затворы фотокамер, только её стройную фигурку подсвечивали кольцевые лампы видеооператоров, и только её видел Морозов.
Он так кровожадно таращился на девушку, что даже мне стало дурно. Если сравнить этот взгляд с тем, как Барс смотрел на меня, то можно без прикрас заявить, что я у барабанщика «Dangerous» во френдзоне, а этой красивой, но самонадеянной дурочке самое время выбирать похоронный венок.
Очевидно же, что Барс не тот, кого можно безнаказанно щелкнуть по носу.
— Можно пояснить, чем я тебе не угодил? — скривился блондин, разминая покрасневшую щеку.
— Ты исчез, оставив меня беременную?
Да уж…
Конкретный перегиб.
Девушка явно завралась.
Слишком киношный сюжетик.
— Беременную от меня? — хмыкнул Барс, кардинально преобразившись.
Черт возьми, но я кожей почувствовала, как Морозову неловко, что его загнали в угол.
Я сама переживала такое не раз.
Например, когда у меня спрашивали, чем занимаются мои родители или когда одногруппницы предлагали устроить у меня дома пижамные посиделки.
Я грубила и шла в жесткий отказ, а заодно и наживала себе недругов.
Но любимый айдол не мог быть язвителен и груб.
— А от кого ещё? Ты мой первый и единственный…
— Как я мог забыть такую красивую, чистую, искреннюю девушку! — воскликнул парень, по-новому приколачивая на суперклей рабочую улыбку.
А улюлюканье толпы, которой явно нравилась разыгравшаяся мылодрама, только усиливалось.
— Дарья Ушкевич. Я снималась в твоём клипе два года назад, — пояснила девушка, косо наблюдая за реакцией окружающих и оценивая произведенный эффект.
— Приятно познакомиться, Дарья! — ровно отбил парень, стараясь сохранить свое звездное лицо.
— Не включай дурачка, Барс. Мы очень близко знакомы… — не сдавалась девушка.
— Я абсолютно точно не знаю тебя…
Морозов произнес это так устрашающе, что даже у меня поджилки затряслись.
Вот только девушке видно было совсем нечего терять:
— Я прямо сейчас могу показать тебе фото сына… Он как две капли воды похож на тебя.
Перешептывания вокруг стихи в предвкушении эксцентричной развязки.
По самодовольному выражению лица интриганки было ясно, что у неё припасен полный вагон и маленькая тележка фактов не в пользу бедного Барсика.
Спина «папаши» напряглась, на лице отобразилась глубокая озадаченность. А в моем грешном воображении, которое жестко так меня подставило, Морозов ко всему ещё и побледнел, а затем и, окончательно струсив, бесчувственно шмякнулся в обморок.
И вот зачем мне эти сердобольные переживания?
Зачем я перенесла свой горький опыт на Морозова?
Пускай бы этот гадский гад дух испустил в нервных конвульсиях.
Пускай бы эта брошенка ему нимб сбила, а то задолжал уже ослеплять меня своим блеском.
Скотобаза красивый!
Пускай бы ему хоть кто метафорически врезал под дых, если я себе из-за пари отказываю в таком удовольствии…
Так нет!
От чего-то мне было невмоготу смотреть, как потешаются над Барсом. Внутренности скрутило в такую пружину, что просто не было возможности сдержаться.
— Скажи мне, Даша, пожалуйста, неужели ты настолько не уважаешь себя, что завоевываешь себя славу таким низкосортным способом? — вышла я вперёд, забыв, что мне глубоко наплевать на других.
Наверно, на мне сказался Меркурий не в той фазе луны или магнитные бури мне весь разум выдули. Но, скорее всего, мой мозг просто оплавился от тех электрических разрядов, которыми меня шарашило, когда Морозов прикасался ко мне.
Приказывала же этой кудрявой болонке не ластится.
В общем, очевидно же, что я спятила…
Остановите, пожалуйста, меня кто-нибудь!!
Ведь этот тупой слепошара совершенно иначе истолкуют мою помощь, а когда в ответ начнет исполнять сам, мне будет совсем несдобровать.
— Где твоя гордость? Где самоуважение? Совсем себя не ценишь? — шумно выдыхала я слова, которыми раньше всегда поучала себя.
— Ты кто такая? Совсем, коза, страх потеряла? — психанула девчонка, не ожидая обнаружить в сценарии третьего лишнего.
— Тебе бы тоже не помешало потеряться. Прямо сейчас и надолго. Я приехала сюда работать и совершенно не собираюсь тратить время на скандал для дешёвой жёлтой газетенки, которую читают только отбросы общества. Хотя походу и работает там такое же бездарное быдло. Вы где здесь материал для публикации увидели или с законом о клевете не знакомы? — переключилась я на предполагаемых журналистов.