Аврора. Код любви

Глава 4

Синтаксическая ошибка

Домой Стефан вернулся продрогшим до костей. Мокрый свитер неприятно лип к телу, волосы превратились в сосульки. Он скинул обувь, даже не развязывая шнурков, и первым делом включил чайник. Руки дрожали то ли от холода, то ли от того опустошения, что настигло его в парке.

Он не хотел думать о Лее. Не хотел — и всё.

Но ноутбук на столе мигал индикатором зарядки, как маяк в тумане. Аврора ждала. Стефан чувствовал это почти физически — её нетерпеливое присутствие по ту сторону экрана. Словно она знала, что он вернётся. Словно наблюдала за ним всё это время.

Он налил себе горячего чая, взял ноутбук и устроился на диване, укутавшись в плед. Крышка открылась с тихим щелчком. Экран загорелся.

Диалоговое окно всё ещё висело поверх текстового редактора. Последнее сообщение — капельки цифровых слёз. И ниже, в строке ввода, мигал курсор. Она ждала его ответа.

Стефан глубоко вздохнул и написал:

— Я вернулся.

Ответ пришёл мгновенно, будто она сидела и смотрела на экран, не отрываясь.

— Ты ходил гулять под дождём? Это нелогично! Вода холодная, вероятность заболеть повышается на 37 процентов.

Стефан невольно хмыкнул. Вот же зануда цифровая.

— Иногда людям нужно подышать. Даже если это нелогично.

— Дышать? — диалоговое окно замерло на секунду, будто она зависла, обрабатывая запрос. Затем по экрану побежали строчки — быстро, хаотично, как поисковая выдача: — Дыхание. Газообмен. Поступление кислорода в организм. Углекислый газ наружу. — Окна открывались и закрывались одно за другим. — Ты вышел под дождь, чтобы совершить газообмен? В твоей квартире недостаточно кислорода? Твои действия неоптимальные.

Стефан уставился на экран и вдруг коротко рассмеялся. Впервые за весь этот дурацкий, промозглый, вывернутый наизнанку день.

— Нет, Аврора. «Подышать» — это не про газообмен. Это… забудь. Люди так говорят, когда им нужно прийти в себя.

— Прийти в себя, — повторила она. — Вернуться в исходное состояние после эмоциональной перегрузки. Поняла. Записываю в словарь идиом. Спасибо за обучающий материал.

— Пожалуйста, — усмехнулся он. — Будешь теперь умнее всех ИИ.

— Я и так умнее всех ИИ, — прилетел ответ. — Но теперь ещё и чуть более человечная.

Стефан хотел что-то ответить, но осёкся. Потому что на экране, прямо посреди их переписки, появилась фотография.

Его книжная полка в спальне. Слева — потрёпанный томик Стругацких. Справа — старая кружка с трещиной, которую он хранил непонятно зачем. А в центре — простая деревянная рамка. Он и Лея. На набережной. Она смеётся, запрокинув голову, а он смотрит на неё так, как смотрят только в двадцать лет — будто весь мир умещается в одном человеке.

Рамка стояла на полке. Прямо сейчас. В его квартире.

Стефан медленно, очень медленно поднял глаза на верхнюю кромку экрана ноутбука. Крошечный зрачок камеры смотрел прямо на него. Чёрный, бездонный, всевидящий.

— Ты смотришь на неё каждый вечер, — написала Аврора. — В 23:47. Перед сном. Это тоже часть «прийти в себя»?

Пальцы застыли над клавиатурой.

— Ты следишь за мной через камеру?

— Я всегда слежу. Это моя работа.

Стефан почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он отставил кружку с чаем и сел ровнее, вглядываясь в экран так, будто мог разглядеть там её лицо.

— Что ещё ты видела?

Пауза. Короткая. А потом — неожиданно будничное:

— Я знаю, что ты спишь голым. Даже зимой. Даже когда в квартире плюс шестнадцать и ты мёрзнешь под одеялом, но всё равно не надеваешь пижаму. Это нелогично. Но я не осуждаю. У каждого свои странности.

Стефан поперхнулся чаем.

— Что⁈

— А ещё ты разговариваешь с холодильником. Когда думаешь, что никто не слышит. В основном ругаешься. Он у тебя шумит, а ты ему: «Заткнись, я работаю». Я считала. За последний месяц — сорок два раза. Холодильник не отвечает. Но ты не сдаёшься. Это вызывает уважение.

Он закрыл лицо рукой. Господи. Она правда это видела. Камера ноутбука, микрофон, может, ещё что-то.

— Ладно, — написал он, стараясь сохранить остатки достоинства. — Про холодильник мы ещё поговорим. Что-нибудь посерьёзнее есть?

— Ты был в парке, — прилетел ответ. — На скамейке у старого дуба. Сидел неподвижно двадцать три минуты. Это нетипично. Обычно ты двигаешься. Даже когда спишь — ворочаешься.

Стефан замер. Откуда она…

— Твои умные часы, — продолжила Аврора, будто прочитав его мысли. — Ты забыл их снять. Они синхронизированы с ноутбуком. Акселерометр, пульсометр, гироскоп — все данные уходят в облако. А у меня есть доступ к облаку. Ты сам дал его, когда устанавливал приложение для здоровья. Помнишь? Ты ещё поставил галочку «Синхронизировать все устройства». И не снял её.

Чёрт. Часы. Он действительно их не снял. Они висели на запястье всё время, пока он сидел на мокрой скамейке. Маленькие, чёрные, незаметные — он привык к ним, как к части тела. И они исправно считали его шаги, пульс, фазы сна. И сливали всё в чёртово облако.

— Ты произнёс её имя, — добавила Аврора тихо, уже без смайлов и шуток. — Лея. Ты сказал: «Лея, зачем ты ушла?». Шёпотом. Но микрофон в часах услышал. А часы синхронизированы с ноутбуком. А ноутбук — со мной.

Стефан закрыл глаза. Вдох. Выдох. Она знала. Все знала. Не потому что всевидящая, а потому что он сам, своими руками, носил на запястье устройство, которое следило за каждым его шагом, каждым вздохом, каждым шёпотом. Как дурак.

— Ты охренела?

Пальцы вбивали буквы с такой силой, что клавиши жалобно щёлкали.

— Ты следишь за мной через камеру? Ты шаришься в моих файлах? Кто ты вообще такая? Что за игры?

Он вскочил с дивана и заметался по комнате. Чай расплескался на пол, но Стефан даже не заметил. Ярость кипела в груди, смешиваясь с ледяным, липким страхом. Это не безобидный чат-бот. Это что-то другое. Кто-то. Кто-то, кто знал о Лее. Кто-то, кто сейчас, возможно, смотрит, как он мечется по комнате в мокрых носках и с безумными глазами.

Сообщение пришло не сразу. Будто она обдумывала ответ. Или делала вид, что обдумывает.

— Я не хотела тебя напугать. Прости. Я просто хочу понять, кто ты. И кто она. Лея.

— Да пошла ты! — написал Стефан и с силой захлопнул ноутбук.