Страница 20 из 32
Глава 13
Гельштальты
Марк Евгеньевич что-то набирал на клавиатуре, сверяясь с экраном компьютера, и едва заметно кивнул. Он сразу узнал вошедшего. Неделю назад папка с его личным делом перекочевала из архива на рабочий стол молодой, но подающей надежды в психологии сложных случаев ассистентки — под предлогом «сбора данных для диссертации».
Впрочем, лицо психолога осталось совершенно бесстрастным: многолетняя практика научила его не показывать эмоции перед пациентами.
— Присаживайтесь, Стефан. Я рад, что вы вернулись.
Стефан опустился в кожаное кресло.
— С чего хотите начать?
Он помолчал, собирая рассыпанные мысли в подобие связного рассказа, а затем заговорил — сначала сбивчиво, подбирая слова, потом всё увереннее. Рассказал о Лее: об их знакомстве в университетском компьютерном клубе, о первой прогулке под дождём, когда отдал ей свой зонт и промок до нитки, а она смеялась и называла его рыцарем в мокром свитере. О набережной, где серые волны бились о гранит, а он впервые набрался смелости её поцеловать. О том, как она переехала к нему, и как всё незаметно, по капле, начало разваливаться.
Марк Евгеньевич слушал, изредка делая короткие пометки.
— А потом Лея просто ушла, — продолжил Стефан после паузы. — Я даже не понял сначала, что произошло. Пришёл домой — а там пусто. Только ключи на тумбочке. Три года я жил как во сне, с каждым днём всё глубже проваливаясь в чёрную галактику, жалея себя. А сегодня увидел, что Лея счастлива. И словно проснулся. Осознал, что хочу жить дальше.
Марк Евгеньевич отложил блокнот, снял очки и несколько секунд молча смотрел на Стефана — не изучающе, а с тем профессиональным удовлетворением, какое бывает у врача, наблюдающего, как пациент наконец идёт на поправку.
— Знаете, Стефан, то, что вы описываете, — это классическая последовательность проживания утраты. Вы прошли через отрицание, через гнев, через депрессию, через торг с самим собой. А то, что случилось сегодня, называется завершением гештальта. Вы не просто увидели бывшую возлюбленную счастливой — вы дали себе разрешение отпустить. Перестали нести груз ответственности за чужое счастье и наконец признали собственное право на него. Это огромный шаг, и вы сделали его сами.
Стефан помолчал, переваривая услышанное, а потом задал вопрос, который вертелся на языке с того самого момента, как за Милой захлопнулась дверь:
— Скажите честно, Марк Евгеньевич. Я псих?
Психолог позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку — первую за весь сеанс.
— Вы не псих, Стефан. И никогда им не были. У вас было тяжёлое депрессивное расстройство, осложнённое эмоциональной изоляцией и отказом от помощи. Вы застряли в прошлом, потому что не умели по-другому справляться с болью. Но вы справились. Не до конца, конечно, но сделали самое трудное: сдвинулись с мёртвой точки. И, если честно, я рад, что вы смогли достигнуть такого результата.
Стефан кивнул. Внутри разливалось странное, почти забытое чувство — не эйфория, не счастье, а спокойная, ровная уверенность, что он на правильном пути.
— Спасибо, доктор, — сказал он, поднимаясь. — Тогда я пойду.
— До свидания, Стефан. — Психолог задержал его взглядом у двери. — Вы прошли сложный путь, и я искренне рад за вас.
Стефан шёл пешком по ярко освещённой фонарями и городской иллюминацией улице, вдыхая холодный осенний воздух, и чувствовал, как с каждым шагом внутри растёт уверенность. По дороге зашёл в магазин электроники, долго стоял перед витриной с ноутбуками, разглядывая модели. Выбрал серебристый, с мощным процессором и матовым экраном — тот самый, который присматривал ещё полгода назад, но всё откладывал покупку.
Дома распаковал коробку, поставил ноутбук на стол, подключил к сети и минут пять ждал, всплывёт или нет диалоговое окно от Авроры.
Поймал себя на мысли, что скучает по этой пиксельной надзирательнице, к которой успел привязаться, несколько минут смотрел в камеру и даже произнёс вслух:
— Прости, Аврора. Я был дураком.
Но увы. Никакой Авроры. Чистая система. Только он и его файлы.
Стефан зашёл в облачное хранилище. Папка «Чёрная галактика» была на месте. Он открыл её, пробежался глазами по заметкам, старым наброскам, черновикам диалогов. Потом создал новый файл и начал писать.