Страница 3 из 16
Мужчина взял сумки и заплатил наличными за дорогу. Даже сверху накинул слегка.
– Как доехали? Хорошо? – спросил он. – Сдачу не надо.
Слишком радостным мужчина был.
И таксист был рад. Ну, во-первых, довёз женщину без проблем, а во-вторых, хорошо заработал.
– Отлично! Дорога пустая, хорошо чищенная, а ваша супруга даже успела поспать! – стал лыбиться таксист.
Он определённо испытывал облегчение, что всё обошлось и он скоро уедет.
– Спасибо. Сейчас сумки отнесу и заберу надутую жёнушку.
Мужчины посмотрели в окно такси и увидели женщину, которая, похоже, не собиралась выходить из машины. Она действительно надула щёки, губы поджала и руки скрестила на груди. И смотрела она на своего ненаглядного муженька исподлобья. И так комично это выглядело, что таксист снова не смог сдержать улыбку.
– Я сейчас! – мужчина смотался к дому, сумки поставил на крыльцо и вернулся обратно.
Он с небольшой опаской открыл дверь такси и миролюбиво предложил руку своей супруге.
– Здравствуй, дорогая. А я всё подготовил к твоему приезду. Два дня дом растапливал, грел и убирался. Всё-всё привёл в порядок. Теперь не хватает только тебя.
Но женщина всё равно не спешила выходить из машины.
– Танюша, а хочешь, я тебя на ручки возьму? – спросил ненаглядный.
– А не надорвёшься? – спросила она.
– Я-то? Ха!
Таксист стал смотреть на разворачивающуюся у него на глазах семейную сцену. Было интересно, чем всё закончится. Он даже вздумал прикурить, но женщина так на него зыркнула, что он вмиг передумал. Сигареты и зажигалку пришлось обратно спрятать в карман. И даже захотелось поскорее сесть за руль и уехать отсюда как можно дальше.
На всякий случай!
Татьяна ступила на чищенную от снега дорожку сначала одной ногой, а потом и второй. Она, так и быть, приняла руку супруга и вышла из машины, как королева. Холодная, сердитая и злая на своего супруга королева.
Она щёки больше не дула, потому что это действительно было смешно, ведь она дама уже взрослая и серьёзная. Ей не положено так выглядеть. Что люди скажут?
– Спасибо, что довезли. – обратилась она вежливо к таксисту.
Но посмотрела на него так, что он понял – пора уезжать. И чем скорее, тем лучше. Дальше представление будет не для посторонних глаз и ушей. Лишь для родных. Пусть мужа своего испепеляет взглядом. Или в снегу закопает, что ли. Таксисту уже было всё равно. Он не собирался быть свидетелем преступления.
А с виду такие приличные люди… Такие приличные… Тьфу на них!
Таксист запрыгнул на водительское сиденье машины, громко захлопнул дверь и уехал не прощаясь. Но в зеркало заднего вида он всё равно посматривал, ну а вдруг увидит, что интересное?
Но ничего интересного видно не было.
Женщина вошла в приоткрытые ворота, ступила на чищеную дорожку до дома и по-хозяйски посмотрела на родной дом и дачный участок. Всё ли было в порядке на её даче? Да и к чему вообще был этот цирк? Нельзя было всё по-человечески сделать?
– Что скажешь, Мирон? – спросила она.
Мужчина слегка посерьёзнел. Ему больше нравилось, когда жена называла его различными ласковыми словами. По имени она к нему редко обращалась. А сейчас она так строго назвала его по имени, что стало даже слегка не по себе. Но хорошо хоть не по имени-отчеству назвала, и за это спасибо.
– Танюша, радость моя, как тебе мой сюрприз? – он решил задобрить супругу.
– Нервотрепательный сюрприз у тебя вышел, дорогой! Не умел никогда делать сюрпризы – так лучше бы и не начинал! Шутник, тоже мне нашёлся…
Женщина стала надвигаться на него.
– Не кипятись, любимая. Я же всё это ради тебя затеял.
– А ты меня спросил, надо ли мне это? Лучше бы сразу сказал, что давай, Танюха, на дачу съездим на выходные!
– Неее… Какие ещё выходные? Я отпуск взял на две недели!
– Отпуск он взял. А меня спросить?
– А я сюрприз сделал приятный. Ты разве не рада?
– Не рада. Я оказалась не готова к таким сюрпризам!
– Как не готова? А как же две большие сумки, которые ты подготовила для поездки к маме?
– Так к маме же, а не сюда на дачу! Но постой… Тебе что, мальчишки всё рассказали, да?
– Конечно.
– Вот предатели!
– Никакие они не предатели. Мы действовали слаженной мужской командой. Они заверили меня, что уже большие и две недели как-нибудь без нас справятся. Я думал сам сегодня за тобой сгонять в город на машине, подарить цветы и пригласить в дачно-блинный-банный отпуск, а ты сама решила поехать. К маме… Ай-яй-яй, любимая!
– Какой-какой отпуск? Дачно-блинный-банный? Ещё скажи медовый месяц!
– Хорошо, блины с мёдом тоже сделаем, как скажешь.
– Зубы мне не заговаривай! – Таня сжала кулаки и снова стала надвигаться на мужа.
Но мужчина не стал пятиться. Что ему грозная и любимая жена? И не с такой справлялся.
– Пойдём в дом? Напою тебя горячим чаем с блинами. – он развёл руки в стороны, приглашая любимую в свои объятья.
– Мирон! Ты не выносим! А я не люблю нервничать!
– Знаю. Когда ты нервничаешь, тогда начинаешь пить пустырник, а он тебе не помогает. Давай лучше чаю с блинами!
Женщина взяла большую лопату, которая стояла рядом с большой кучей снега, и зачерпнула много-много пушистого белоснежного снега.
– Ты чего это, Тань? Всё ещё злишься? – вот теперь мужчина уже попятился.
Однако же на лице Мирона расплылась огромная улыбка до ушей.
Но недолго он радовался. Прямо на его голову была перевёрнута лопата со снегом.
– Вот тебе! – сказала пылко Танька и откинула лопату в сторону.
Она стала лепить снежки и кидаться ими в опешившего мужа. Жаль только, что снег плохо лепился – на дворе был небольшой морозец.
Мирон заржал раскатисто и громко. Он стоически выдержал обстрел снежками, а потом одним слитным движением повалил свою Танечку в снег.
– Уууу! Изверг! Ты раздавишь меня! Ты холодное и мокрое чудовище!!! – закричала она и стала брыкаться.
Но потом её крик стих.
Муж ласково и очень горячо поцеловал любимую в губы, полапал её по всем местам, по которым соскучился за два дня, а потом поднял на руки, чтобы отнести в тёплый дом.
– Соскучилась по мне? – спросил он.
– Нет! – ответила Таня.
– А я по тебе – да. Очень, Танечка, соскучился!
– Я на тебя обижена! Как ты мог ввести меня в заблуждение? Я, знаешь, как переживала???
– Цыц, жена. Блинчики будешь?
– Не буду!
– Ну и зря. Тогда придётся всё самому съесть.
– А сметана есть?
– Конечно, есть.