Страница 33 из 39
Кто-то из круга обратил внимание:
– О, Каллист, да никак у тебя новый трофей? Расскажи, похвастайся!
Каллист улыбнулся:
– Не такой уж новый… Это у меня сувенир еще из Милады. Помните, на празднование к герцогу ездили? Приглянулась мне там хорошенькая девушка. Магда, дочь некоего Тарона. Очень богатый человек. И дочь у него довольно миленькая. Нарядная, веселая. Решил за ней приударить.
– И как? Соблазнил красотку? – поинтересовались из круга.
– Не до конца.
– Нууу, Каллист, на тебя не похоже. Ты же всегда добиваешься желаемого!
– Да родители с нее глаз не спускали.
– Неужто все три дня прошли для тебя впустую? Подрастерял свои рыцарские качества?
– Не дождетесь! – хохотнул Каллист. – На этой Магде свет клином же не сошелся! Там были хорошенькие и весьма сговорчивые служанки. Так что пару раз мне удалось… уединиться. А у Магды вот только платок этот выпросил. Коллекцию пополнить.
Магда перестала дышать. Вот, значит, как… Сначала осыпал ее комплиментами, потом уединялся где-то с очередной служанкой, потом возвращался к ней, благородной девице, и продолжал нашептывать ей ласковые слова. Каков прохвост! И платок еще выпросил! Говорил, что будет каждый день его целовать, как святыню, чтобы легче было переносить разлуку с любимой. А сам этим платком сапоги грязные вытирает! И тончайшая ткань, украшенная прекрасной вышивкой и когда-то благоухавшая розами, превратилась в замызганную тряпицу.
Сердце сжалось и почти перестало стучать. Не в силах больше слушать этот позорный для нее разговор, Магда рванулась подальше в ночной мрак, обняла попавшееся на пути дерево и затряслась в беззвучных рыданиях. Какая же она глупая! А ведь Регина предупреждала, что рыцарь этот, скорее всего, просто коллекционирует платки таких дурочек, как она. Называет их «трофеями».
И она еще боялась, что, обесчестив себя побегом из дома, станет немила Каллисту! А на самом деле это он ее опозорил, высмеял, причем не постеснялся назвать по имени и ее саму, и ее отца!
Как жить после этого?!
Кто-то тронул ее за плечо. Обернулась. Рядом стоял Клеарх и сочувственно качал головой. Не раздумывая, кинулась ему на грудь, позволив слезам выплеснуться наружу.
Он погладил ее по спине, потом по голове, тихо сказал:
– Эх, девонька, и чего тебе дома не сиделось?
Магда отпрянула:
– Девонька? Какая еще девонька? Я – Магит, я – мужчина!
– Хорошо, хорошо… Только почему этот мужчина плачет, точно сопливая девчонка? Где же мужество, храбрость, умение стойко переносить удары судьбы?
И правда… Поняв, что командир прав, она как-то сразу успокоилась, перестала оплакивать себя. Вытерла слезы рукавом. Ну вот, даже привычки у нее теперь, словно у мальчишки из простонародья… Если бы сейчас ее увидела матушка, точно бы чувств лишилась.
Своим низким голосом, в котором сейчас не было командирских ноток, а только бесконечная усталость, Клеарх спросил:
– Это из-за него ты сюда так рвалась?
Магда кивнула с самым несчастным видом.
– Убедилась теперь, что являет собой твой прекрасный возлюбленный?
– Убедилась…
– На него сильно не серчай. Все они тут такие. В основном – младшие сыновья в семьях, не наследники. Тешатся вольной жизнью, пока есть такая возможность. А потом женятся на тех, кого им родители выберут. Но не все успевают жениться. Многие ведь молодыми погибают.
– Я знаю, – шмыгнула носом Магда. – У меня брат был старший. Тоже погиб молодым. Я теперь одна осталась у родителей, вот они и решают всё за меня. А вы давно знаете, что я – не мальчик? Или Арий вам сразу это сказал?
Но Клеарх выдавать друга не стал:
– Арий не говорил. И Фотий твою тайну хранит строго. Я сам догадался.
– По каким признакам? Я чем-то себя выдала?
– Да у тебя все повадки – девичьи. И личико милое. И руки тонкие, нежные. И голос уже должен был сломаться, огрубеть, а у тебя – девичий. Кадыка нет совсем, и даже не намечается. И еще заметил: когда ты сидишь, и Фотий бросает тебе что-то на колени, ты, чтобы поймать предмет, колени не сжимаешь, а разводишь. Явно по привычке. Так делают женщины. Им так удобнее ловить в юбку, как в мешок. Ну, или как в сеть. А мужчины юбок не носят, поэтому они ноги сдвигают, чтобы предмет не провалился между коленями.
– Какой вы наблюдательный… – удивилась Магда.
– Конечно. Поэтому и жив до сих пор. Поэтому и командиром меня назначили. А как иначе, Магда?
Она растерялась:
– Откуда имя мое знаете?
Он хмыкнул:
– Так ведь твой прекрасный рыцарь только что всем об этом сообщил. Я тоже их разговоры слушал. Только был по другую сторону от костра, и ты меня не видела. А я же наблюдательный, я всегда держу в поле зрения всю округу, чтобы враг не подкрался незамеченным. Вот и тебя сразу приметил. А когда Каллист стал очередной победой хвастаться, имя девушки назвал, а ты после этого в темноту кинулась, я и смекнул, что к чему. Понял, что о тебе он рассказывал.
– Да уж, на весь белый свет ославил… Я только не знаю, что мне теперь делать. С Каллистом общаться даже не собираюсь. Не хочу ему лишний раз о себе напоминать. Не хочу быть объектом насмешек. К родителям вернуться пока не готова. Можно мне остаться здесь еще на какое-то время?
Он пожал плечами:
– Ну, останься пока. Подумай, что тебе делать дальше. Только охламонам моим на глаза старайся не попадаться. Вдруг не один я такой наблюдательный…
Еще раз погладив ее по спутанным коротким волосам, он развернулся и исчез в ночном мраке. А Магда уселась прямо на землю тут же, под деревом, потому что ноги ее не держали.
Неисповедимы пути господни… Меньше всего она ожидала получить поддержку от сурового командира, которого боялись даже самые смелые рыцари. А вот прекрасный Каллист, к которому она рвалась всей душой и ради которого сбежала от родителей, оказался негодяем.
Элим все-таки собрался поехать к королю. Лето на исходе, надо торопиться. А то зарядят нудные осенние дожди, а по распутице ехать – лошадей не напасешься. Да и мокнуть, мерзнуть под холодным дождем совсем не хочется. Поэтому он поспешил отправиться в столицу королевства, пока тепло и сухо.
Взял с собой большой отряд рыцарей. Не столько ради защиты, сколько ради престижа. Так что в Хариту он въехал с нарядной свитой, чем привлек внимание горожан.
Флавия в этот момент выходила из лавки, куда ходила за овощами. Увидела герцога – и застыла на месте. Когда отряд проехал мимо нее, опомнилась и со всех ног кинулась домой.