Страница 10 из 39
Расстались плохо. Она обиделась. Как быть теперь? Сделать вид, что ничего особенного не произошло – не получится. Да, он сильно задел ее чувства, предложив переехать во дворец и стать его фавориткой. Ее это оскорбило. Но ведь она тут же отыгралась, на виду у всех уйдя с оммажа. Буквально выставила его на посмешище. Таких оскорблений не прощают. Вообще-то он сам должен был сразу поставить жирный крест на ее кандидатуре! Но вместо этого затеял дурацкий праздник с балом, а теперь думает, как бы к ней подкатиться так, чтобы она согласилась его хотя бы выслушать.
Ни с того ни с сего предложение, конечно, не делают. Для начала надо поговорить с избранницей. А говорить она с ним не очень хочет. Что ж, видимо, придется принести ей официальные извинения, посыпать голову пеплом. Неприятно, но что поделаешь… После этого, если она извинения примет, можно будет завести разговор о браке.
А не воспримет ли она предложение руки и сердца как его, Элима, поражение и полную капитуляцию?! Вполне может быть… Нет, этого допустить никак нельзя! Он должен оставаться хозяином положения при любом раскладе!
Да, но если он не станет извиняться и предлагать ей брак, то дело не сдвинется с мертвой точки. Она просто уедет после праздника домой, он сам зависнет в непонятном состоянии. И для чего тогда вся эта шумиха? Ведь бал он задумал для того, чтобы выманить Регину сюда, в Миладу. Проще всего было бы не затевать увеселений, а приказать ей явиться во дворец. Но она перехитрила его. Не принесла присягу, не стала его вассалом, а значит, приказывать ей он не может. А чтобы появилась возможность ей приказывать, надо уговорить принести эту чертову присягу. Но присягу она может принести только после его извинений.
Замкнутый круг какой-то…
Нет, самостоятельно придумать достойный выход из этого круга он не в состоянии. Надо звать на помощь Мелета. Наставник – умный, любит своего питомца и хорошо относится к Регине. Он наверняка найдет такое решение, которое устроит всех!
Выслушав своего подопечного, Мелет надолго задумался. В целом он был согласен с доводами Элима, но как сделать так, чтобы Регина смягчилась, а гордость новоиспеченного герцога не пострадала, он не знал.
– Мальчик мой, я очень рад, что ты все-таки получил титул, на который всегда имел право по рождению. Но сейчас я вижу, что этот титул вскружил тебе голову. Ты решил, что раз уж тебя увенчали герцогской короной, то ты можешь попирать все моральные устои. А это не так.
Элим досадливо поморщился:
– Учитель, прошу: не надо меня сейчас воспитывать, будто я еще маленький! Я жду от вас совета и помощи, а не назиданий.
– Смири гордыню, вот тебе мой совет. Перестань считать себя наместником Бога на земле. И если уж на то пошло, я бы посоветовал тебе поехать в Хион, поговорить с Региной без свидетелей. Так и тебе будет проще извиниться, и ей – принять твои извинения. Я даже готов поехать с тобой, чтобы сгладить между вами трения. Вот и будет от меня помощь.
Элим опешил:
– Что вы такое говорите? Мне, сиятельному герцогу, ехать в какой-то богом забытый Хион, чтобы извиниться? Вот это будет пища для разговоров по всему Ларинелю! Она и так смешала меня с грязью, уйдя с оммажа. Теперь вы предлагаете мне уронить себя еще больше, поехав к ней с извинениями?
– Элим, ты себя слышишь? Ты, значит, «сиятельный герцог», – и когда только успел засиять? – а Хион, где тебе жизнь спасли, теперь стал «богом забытым»… А хозяйка Хиона, которая как раз и спасла нас, по-твоему, достойна была выслушивать от тебя оскорбления, а вот твоих извинений она не вполне достойна? А так ли она тебе нужна?
– Нужна обязательно. И в моем доме, и в моей постели, и в моей жизни, наконец! Я не отступлюсь. Всё равно её заполучу. Любой ценой!
– Так уж и любой? То есть любой, но не ценой собственной гордости…
Не в силах больше противостоять логике наставника, Элим ушел, в сердцах хлопнув дверью.
Посоветовались, называется…
А в Хионе царило радостное оживление. Крестьяне и домашние слуги не особо понимали, с чего вдруг хозяйке пришло в голову сменить герцога на короля. В их жизни от этого ничего не менялось. У них всегда была одна госпожа – Регина. А уж кто там над ней – какая им разница? Но видя, что хозяйка на крыльях летает, заражались от нее хорошим настроением. К тому же к обеду ждали гостя: нового хозяина Чанара.
Когда прибыли Арий с Граноном, Регина вышла встречать их на крыльцо, пригласила в дом. Там уже ждал накрытый стол. Ей было интересно, нашел ли наследник господина Корнелия общий язык с управляющим. Но поскольку эти двое общались между собой вполне душевно, она поняла, что они подружились.
Арий подтвердил ее догадку:
– Мадам, вы были правы: господин Гранон – великолепный управляющий! И человек очень хороший. Я в Чанаре чувствую себя так, будто после долгих странствий наконец-то попал домой.
– Очень рада за вас, господин Арий. Только у меня просьба: не называйте меня «мадам»!
– Но позвольте… Вы – хозяйка имения, по этикету вас полагается называть именно так.
– Давайте отбросим дворцовый этикет. У нас здесь всё по-простому. Называйте меня просто Региной.
Он поклонился:
– Но тогда уж и вы отбросьте это «господин». Просто – Арий.
– Ну хорошо, давайте попробуем…
Дальше разговор пошел о делах в обоих имениях, о видах на урожай и прочих насущных проблемах. Это были животрепещущие темы для Регины и Гранона, Илария изредка вставляла что-то от себя, и даже Арий заинтересовался.
– Я и подумать не мог, что деревенская жизнь может быть такой интересной и насыщенной! Считал, что всё самое интересное происходит во дворце…
– Для вас – несомненно, – кивнула Регина. – К королю с жалобами и просьбами едут, я думаю, со всего королевства, а секретарям приходится со всеми прошениями разбираться. Вот вам и кажется, что через ваши руки проходят абсолютно все дела, что творятся в королевстве. Но это не так. У нас здесь – своя жизнь. И в горячую пору эта жизнь кипит так, что дворцовым деятелям и не снилось!
– Хвала Всевышнему, меня это не коснулось. У господина Гранона всё дело поставлено так, что мне и вникать незачем.
– А вот у нас Регинушка самостоятельно всеми делами заправляет, – вставила Илария с гордостью за свою питомицу.
– Да, Регина – большая умница, – поддержал ее Гранон. – Не каждый мужчина сможет вести хозяйство так разумно, как она.