Страница 21 из 41
– Да, я теперь многое вижу в другом свете. Однако это не оправдывает Элима. Я понимаю: несчастливое детство, ранняя смерть матери, нелюбовь отца, удаление от дома, жизнь в изгнании, полуголодное существование ожесточили его. Он мог возненавидеть отца, его жён, предполагаемых детей, – это я тоже допускаю. Но почему он так ведет себя со мной? Его обижали разные люди, а отомстить он решил мне? За что? Почему он так меня ненавидит?
От неожиданности Мелет охнул и прикрыл рот ладонью:
– Ненавидит?!. Госпожа Регина, он любит вас, поверьте! Не просто любит – он одержим вами!
В ее взгляде было столько иронии, что Мелет вдруг молитвенно сложил руки:
– Это правда! Поверьте, я знаю своего воспитанника лучше, чем кто бы то ни было.
Губы Регины сжались в тонкую полоску. Она перевела взгляд вниз, на свои сцепленные пальцы, и глухо проговорила:
– Любит, значит… Именно поэтому он решил меня унизить? Причем не в первый раз! Господин Мелет, вы же лучше всех знаете, как развивались события. Это происходило у вас на глазах. Когда вы постучали в мою дверь, Элим был на грани жизни и смерти. Я помогла ему. Себе на беду… А он в благодарность хотел меня соблазнить, не предложив брака. Тогда я сама предложила ему брак, но он отказался. Я думала, он не хотел чувствовать себя нахлебником. А он, оказывается, просто решил поразвлечься…
Мелет снова попытался выгородить питомца:
– Он не мог жениться без отцовского разрешения. А отец отказывался с ним общаться.
Регина прищурилась:
– Одно дело – не мог, другое дело – не хотел. Отца-тирана больше нет, Элим теперь сам себе хозяин. Но это ничего не изменило. Сам сказал мне сегодня, что пока не готов к женитьбе.
Наставник нахмурился:
– С чего бы ему говорить такое… Когда это было? И где?
– За шатром. Когда он мне повторно предложил стать его любовницей. Вы считаете, я могу снести такое оскорбление?
Мелет снова охнул:
– Я не знал! Я и подумать не мог… Наблюдал за вами обоими со стороны – и не мог понять, что происходит. Элим выглядел довольным, а вы были расстроены. Бледная, растерянная… Потом вы, не дождавшись оммажа, вдруг побежали к ограде. Тогда-то я и решил с вами поговорить. Понимал, что вас что-то расстроило. Но даже подумать не мог, что Элим способен так оскорбить невинную девушку, в которую влюблён…
Неожиданно для себя Регина расхохоталась сухим, злым смехом:
– Господин учитель, вы переоцениваете своего ученика. Элим влюблён исключительно в себя. Я могу понять его желание наверстать побыстрее всё то, чего он так долго был лишён: сытая, спокойная жизнь, возможность самостоятельно выстраивать свою судьбу, а главное – власть над вассалами. Но наносить мне оскорбление, делать непристойное предложение, к тому же повторно, – этого понять не могу. И еще понять не могу: зачем ему понадобилось меня обманывать? Почему он сразу не сказал, кто он такой?
Мелет пожал плечами:
– Обстоятельства не располагали. К тому же он никогда и никому не открывал своего настоящего имени: сначала было стыдно и больно, а потом это стало просто опасно – много бы желающих нашлось его убить, лишить герцогство единственного наследника, чтобы потом побороться за этот титул.
– Но когда моя подруга Магда рассказала, что старый герцог при смерти и ждут приезда наследника, уже ведь можно было не таиться?
– Что вы, госпожа! Тогда стало еще опаснее! Да и вряд ли бы ему поверили…
– Я бы поверила.
– Это сейчас, когда вы узнали все обстоятельства… А тогда? Вы приютили по доброте душевной двух странников…
Регина перебила:
– Кстати, почему вы сказали неправду? Что Элим – сирота, живущий на пожертвования дальней родни…
– Я сказал почти правду. Мать умерла, отец просто вычеркнул его из своей жизни, изредка подбрасывая небольшие суммы, чтобы мы не умерли с голоду. А скорее – чтобы не вздумали вернуться в резиденцию.
– Господин Мелет, я могу понять мотивы Элима. Но как вы могли так легко меня обманывать?
– А что же я мог поделать? – развел руками наставник. – Я был вынужден рассказывать придуманную историю, потому что правду сказать не мог. Не имел права.
– Поэтому вы придумали следующую историю? Что Элиму срочно надо ехать сюда, в Миладу, и попытаться поступить на службу к новому герцогу?
– Да. Как бы еще мы могли объяснить свой столь поспешный отъезд, причем именно в направлении Милады?
– Прекрасно. У вас для любой лжи, даже самой чудовищной, есть логическое объяснение. А то, что вы просто-напросто обманули доверчивых женщин, одна из которых предоставила вам кров, а вторая отвела наследника от края могилы, – это так, ерунда, обычное дело. Так-то вы ведете свои дела…
– Моя задача была – сохранить Элима любой ценой. Вот я и делал, что мог. И сейчас хочу ему помочь. А вы, моя добрая госпожа, так и не оставили надежду видеть Элима своим супругом?
Она спокойно посмотрела ему в глаза:
– До сегодняшнего дня это было моей мечтой. Но сегодня Элим сам убил эту мечту. Больше я не хочу об этом ни думать, ни говорить.
– Посмотрите на это с другой стороны. Нужен ли вам муж с родовым проклятием?
– Я ведь уже ответила: больше не хочу об этом говорить. И общаться с Элимом тоже не хочу.
– Поэтому ушли с оммажа, не принеся присягу?
– Да. Поняла, что такой сюзерен мне не нужен.
– А разве есть другой вариант? – пораженно спросил Мелет.
– Да, вы правы. Другого варианта нет. Но чем такой сюзерен, как Элим, так лучше вообще никакого.
– Но… как же вы будете жить? У вас нет мужа, нет отца, вы в одиночку управляете имением. Кто же вас защитит?…
– Защитит от чего?
– Ну, мало ли… Кто-то может позариться на вашу землю. И что делать тогда? У вас ведь даже солдат нет. А сюзерен – это гарантия спокойствия. Вам может понадобиться защита и помощь Элима.
– Господин Мелет, я знаю точно: мне нужна не защита Элима, а защита
от
Элима. Он для меня – самая большая опасность. Больше мне никто ничем не угрожает. Так что клятву ему я приносить не буду. Хватит с меня унижений.
– Но если дело только в вашей уязвленной гордости, вопрос можно уладить. Вы можете принести присягу в тиши дворца, а не на виду у всех.