Страница 2 из 4
— Ты еще пожалеешь обо всем и приползешь мириться! Даю тебе неделю на то, чтобы одуматься! — из квартиры я выкатывала чемоданы под крики Дениса.
Ты смотри, какое щедрое предложение он, столичный житель, дает мне, деревенщине! Ну-ну. Неделю, значит? Да подавись ты своей неделей. Ловелас недоделанный.
Нет уж, хватит! Возвращаюсь домой.
Если не квартиру, так свой салон я точно там открою. Зря я, что ли, постоянно обучения прохожу? Нет, не зря! Призы на конкурсах и места не ниже второго тому подтверждением.
Решено! Возвращаюсь домой! Решение созрело мгновенно, вот буквально только что, пока я грузила чемоданы в такси.
Теперь бы еще убедить Ларису, хозяйку салона, отпустить меня без отработки.
Глава 2
Лариса и сама когда-то приехала покорять столицу из провинции. Она покорила. Смогла. А я вот нет.
— Так я и знала, что рано или поздно ты поймаешь своего козла на измене! — огорошила она меня, едва я вкатила оба своих чемодана в двери салона, где работала. — Я же права?
— Права, — призналась я со вздохом.
— Небось, сюрпризом приехала, а он там в койке очередную козу дерёт?
— Приехала. Драл, — не стала я отрицать.
Лариса заковыристо выругалась. Я такие синтаксические обороты только от нашего соседа и слышала. Когда-то, в далеком детстве.
— Где жить будешь?
— Домой уеду, — выдохнула я честно и поспешила добавить, — если, конечно, Вы меня отпустите без отработки.
— Готова вот так вот из-за одного козла всё бросить? — недоверчиво переспросила Лариса и прищурилась.
— А что я бросаю? Съемную хату? Да и фиг-то и с ней, и со столицей! Мои знания и навыки ведь со мной остаются. И в глубинке же люди живут. Мне мама вон про Петьку Скворцова и его экоферму рассказывает, сватая его мне постоянно. Одноклассник это мой. Миллионер наш, местный. Он смог, и я справлюсь. Свой салон там открою, пару мастеров к себе на работу возьму и буду сама на себя работать.
— Ну не знаю, как там какой-то Петька, а ты точно сможешь, — согласилась с моими доводами Лариса.
Мы помолчали.
— А сколько тебе времени на то, что ”сама приползешь и прощения попросишь” твой козел дал? — удивила меня вдруг шефиня.
— Неделю, — усмехнулась я невесело. Похоже, Лариса и сама через что-то похожее проходила.
— Все они как под копирку! Уроды, — подтвердила она мои догадки. — Значит, так, вот прям сегодня я тебя отпустить не могу. У тебя там очередь на месяц вперед. Сегодня Инна начнет обзванивать твоих клиенток и переписывать их к другим мастерам. Тех, кто категорически откажется, придется обслужить. Сдвинешь их покомпактней. Ничего, справишься! Заодно и деньжат еще подзаработаешь. Управишься за неделю, думаю. Эту неделю у меня поживешь. Мы всё равно вдвоем с Аришей живём, ты у нас девка чистоплотная, так что ничего, потерпим друг друга!
Такого я от шефини, признаться, не ожидала. Совсем.
— Спасибо, Лариса Игнатьевна! — выдохнула, чуть не разревевшись от неожиданности.
— Москва слезам не верит! - проговорила она свою любимую присказку. — Ты вот лучше пообещай мне, что как домой вернешься, сначала салон свой откроешь, а уж потом за Петьку замуж выскочишь!
— Обещаю! — клятвенно пообещала, пояснив: — Вот уж с Петькой я точно не сойдусь, он со школы в Машку свою влюблен. Одноклассницу нашу же. Она замужем, а Петька вот потому и не женился до сих пор, что её любит.
— Бывает же, — хмыкнула недоверчиво.
— Их со школы сватали, — вспомнила я вдруг наших поселковых влюбленных. — Да и не хочу я пока ни в какое “замуж”! Хватит! Напланировалась! Вот организую свой салон, рожу для себя, и ну их, этих мужиков, к чертовой бабушке! Одни проблемы от них!
— Ну это ты сейчас так говоришь! — рассмеялась загадочно Лариса. — Вот помяни моё слово: приедешь и встретишь там охрененно красивого, а главное, умного мужика на крутом автомобиле. И не ты за ним будешь бегать, а он за тобой, уговаривая выйти за него замуж.
— Ой, ну скажете тоже, Лариса Игнатьевна, — не поверила я и отмахнулась. — А чего ж не принца-то?
— Даже спорить с тобой не хочу! — усмехнулась начальница. — Зачем тебе какой-то там принц? Ну их к ядрене фене! Они все там с подпорченными генами из-за того, что женились-переженились на своих родственниках со времен царя гороха! На свадьбу только потом не забудь меня позвать!
— Ой, боюсь, что это еще не скоро будет. Да и куда ж я денусь? Обязательно позову! — пообещала охотно.
Лариса была хоть и суровой женщиной, но за просто так, без причины, ни к кому не придиралась. А вот тому, что ведь всё так и получилось, как она сказала, я потом не один раз удивлялась. Кто ж мог знать, что слова Ларисы о красивом и умном мужчине на крутом автомобиле окажутся пророческими?
Глава 3
По иронии судьбы первый, кого я встретила, выгрузив из автобуса свои чемоданы, оказался Петр Скворцов.
— Лизавета?! Ты ли это?
— Петька? — ахнула я в ответ, разглядывая красивого мужчину.
— А я смотрю, нажилась ты в столицах-то, да? — кивнул он на мои чемоданы.
— Нажилась, Петь, — признала без сожаления, — ну её нафиг, столицу эту. Все вечно куда-то спешат. Всё на бегу — еда, общение, работа.
— Ли-и-иза, да ты ли это? Рассуждаешь, как бабка старая! Куда делась та королева школы, что была уверена, что уж у неё-то получится покорить огромный город.
— Она поумнела, повзрослела и поняла, что и в глубинке люди не хуже, а кто-то и даже лучше, живут. Да, Петь?
— Ну есть такое дело, — хохотнул польщённо бывший одноклассник. — Загружайся, королева! Эх, прокачу с ветерком!
Петька легко, словно бы мои неподъемные чемоданы ничего не весили, закинул их в багажник своего белоснежного джипа и распахнул передо мной дверцу.
— Мать-то хоть знает, что ты насовсем приехала?
— Знает. Как же без этого, — я хмыкнула. — Она-то меня и уговаривала вернуться, приводя в пример тебя и еще некоторых из наших с тобой одноклассников. А про тебя она мне так и вовсе все уши прожужжала, какой ты у нас завидный жених.
Петр слушал, но не перебивал, а я, дразня его, да чего уж там греха таить, и проверяя свои же собственные слова о нем и Маше, продолжила:
— И богатый, и успешный, и холостой. Прям мечта, а не жених!
— Лиз, тут такое дело, — Петр замялся, замолчал на пару секунд, а потом, притормозив уже у ворот дома моих родителей, но еще не выходя из машины, твердо произнес: