Страница 9 из 16
— И правда хромает.
— Дядя Егор! — выдала Соня.
— Ясно, — я прикусила губу и спросила громко. — А у вас паспорт есть?
Мужчина хорошенько выругался, но через несколько секунд я увидела, как он тычет документом в глазок.
— Этого достаточно?
— А вы могли бы не дергать рукой? — попросила я, прищурившись.
— Откройте дверь и нормально прочитаете.
— Ага, сейчас, — фыркнула я, сфокусировавшись на мелькавших буквах. — Так… Кузьмин… Егор… Алексеевич, — медленно читаю. — Имя совпало… Сонь, это точно он?
— Он!
Ну, раз уж подтверждено маленьким экспертом, выбора у меня нет. Я буквально на пару сантиметров приоткрываю дверь. Егор тут же вваливается внутрь вместе с порывом ледяного воздуха, но в последнюю секунду резко останавливается.
— Простите, — выдыхает он, выпрямившись. — Я… я очень спешу.
— Неудивительно, — ворчу и закрываю дверь. — Проходите. Даня в комнате.
Он идёт за мной быстро, и едва мы доходим до ковра, где стоит люлька, Егор замирает.
За секунду на его лице пропадает злость. Вместо неё проявляется страх.
— Даня… — хрипло произносит он, приседая рядом, протягивает ребенку руки, и сразу становится очевидно: с младенцами он на “вы”. Руки у него жёсткие, словно деревянные, пальцы напряжены. Он пытается поднять Даню, делает это аккуратно и медленно.
Я ловлю блеск пота у мужчины на висках.
— У меня мало опыта… — признаётся он неловко, глядя на меня виновато. — Только племяннику пару раз подгузник менял.
— Ну, ваш опыт куда больше моего, — отвечаю я, вспоминая недавнюю войну с комбинезоном и содержимым подгузника. — Я сегодня прошла экспресс-курс на выживание.
Соня восторженно кивает:
— Рита крутая! Она раньше вообще боялась детей. А теперь Даню помыла, одела, и он даже не умер!
— Спасибо, Соня. Именно такая формулировка полностью все отражает, — вздыхаю я.
Но девочку уже понесло:
— А ещё, дядя Егор, помнишь, как вы с папой катались по лестнице? Так смешно было! Бух-бух-бух!
Егор покашливает.
Я приподнимаю бровь. Катались по лестнице? Очень похоже на “подрались и скатились кубарем”.
Он бросает на Соню взгляд, который можно расшифровать как "Пожалуйста, молчи", но девочка, кажется, обожает рассказывать тайны взрослых с милой улыбкой на губах.
— Они так смешно ругались! — добавляет Соня. — Папа сказал: "Я тебе щас…" И бац! И вы покатились!
Мужчина краснеет, бормочет что-то про веселье и смех, собирает малыша и, поблагодарив, идет к выходу.
— Хорошего Нового года, — бросает дежурную фразу.
— И вам, — отвечаю я, открыв дверь и всматриваясь в толпу на улице. Компания людей шла к нашему дому. Ну как к нашему? К дому Пупсика.
Детей с ними не было. А это не просто плюс — это плюсище!
— Эй, дуреха! — знакомый голос заставил меня выйти на крыльцо. — Рит, только ты могла так глупо перепутать дома, — Поля шла ко мне с широкой улыбкой на губах. — Вот наш дом, — она показывала на коттедж, что стоял через дорогу, с приветственно открытой дверью. — Скажи спасибо оленю и мне, это я его увидела в окно.
Глава 5. Олег
Дорога домой тянулась, как жвачка, прилипшая к подошве. Фары резали снежную мякоть, дворники скрипели по стеклу, а я каждые десять секунд ловил себя на одном и том же желании — вдавить газ до пола.
Нельзя. Не хватало улететь с обочины.
Руки на руле сведены до онемения. Плечи деревянные. Мысли скачут. Соня. Няня. Даня. И Саша наверняка в блестящем платье где-нибудь в ВИП-зале аэропорта. Вот она точно сейчас ни о чем не волнуется. Если только о задержке рейса по погодным условиям.
А с кем я оставил дочь?
Блондинка в шубе, каблуки, растерянный взгляд. Я не спросил ни фамилию, ни документы, ни черта вообще. Просто схватил и втянул ее в дом.
— Гений, Горин, — ворчу я себе под нос. — Просто гений.
Телефон лежит в подстаканнике. Молчит, но я всё равно время от времени смотрю на него, словно силой взгляда могу заставить появиться сообщение: “Олег, у нас всё хорошо”.
Размечтался.
Тишина заканчивается довольно быстро. Экран вспыхивает незнакомым номером.
Я хмурюсь. “Ненавижу незнакомые номера”, — рычу про себя.
— Да, — рявкаю я, не утруждаясь вежливым расшаркиванием.
— Олег Горин? — мужской уставший голос.
— Он самый, — отвечаю так же коротко. — Кто это?
Пауза долю секунды.
— Кузьмин. Егор.
Я на мгновение прикрываю глаза, хотя это последнее, что должен делать человек за рулём.
— Слушаю, — выдыхаю, стискивая руль до скрипа кожи под ладонями.
— Саша сказала, что сегодня у вас работает няня и она оставила у вас моего сына, — без предисловий говорит он.
— Оставила, — подтверждаю глухо.
— Я уже был у вас дома, — продолжает он. — Няня меня не пустила. И не пустит, пока не убедится, кто я такой.
— Умная девочка, — вылетает у меня автоматически.
На том конце тишина.
— Угу. Олег, ты можешь с ней связаться? Сказать, что я действительно отец. И что имею полное право забрать своего сына.
Мысли на секунду вязнут. Связаться… Телефон Сони выключен. Телефона «няни» у меня нет. И, по-хорошему, мне стоило бы сперва признаться, что это вообще не няня.
— У меня, — выдыхаю я, — не получается до неё дозвониться.
Технически — правда.
— Как это? — в голосе Егора нарастает раздражение. — Ты что, не оставил контактов?
Ненавижу, когда мне задают вопросы, на которые есть только один ответ: “Я облажался”.
— Ситуация вышла, — подбираю слово, — нестандартная. Агентство в последний момент дало заднюю.
— Классика, — сухо отзывается он, судя по всему, не понимая, что именно я имел в виду. — Но я хочу забрать своего сына.
— Извини, но, пока я не вернусь, это невозможно.
— Предлагаешь сидеть под дверью? — рявкает он, но почти сразу предлагает решение проблемы: — Может, ты объяснишь ей, что я не маньяк. Я передам телефон. Не знаю, подсуну под дверь. Передам в окно. Дверь она отказывается открывать.
— Попробуй, — произношу я.
Егор шумно выдыхает, словно собирается добавить что-то непечатное, но передумывает.
— Ладно. Я перезвоню.
Связь обрывается.
Я бросаю телефон обратно в подстаканник и смотрю на часы.
23:21.
Если Соня встретит Новый год без меня — я себе этого не прощу.