Страница 34 из 50
Эйнар нежно прикоснулся к лицу девушки. Нежность и он — несовместимые понятия. Раньше. Не теперь. Потому что он нежно ласкал её кожу своими загрубевшими руками, а она неотрывно смотрела на него. Даже когда он набросился на её губы и снова подхватил на руки, чтобы донести до кровати. Бережно уложив её, он провёл рукой по щеке, шее, дошёл до ключицы и замер у ворота рубашки. Его сильное тело уже трясло от желания. Но, он не хотел причинять ей боль или брать против воли. Никогда больше! Поэтому он вздрогнул, когда она осторожно коснулась его руки и сама повела ту к своей груди. Всё так же неотрывно смотря на него.
И как бы Эйнар не старался сдерживаться, его сорвало. Доступ к столь желанному телу был открыт и он тут же принялся исследовать его руками и губами, стянув с неё рубашку. Уна замерла под ним, прислушиваясь к своим ощущениям. Как же, однако, меняются физические ощущения, когда меняются эмоциональные отношения! Или это просто защитная реакция всего организма? Потому что в этот момент она испытывала приятные чувства. Ей нравилось то, как прикасался к ней Эйнар. Нравилось отвечать на его требовательные, жаркие поцелуи. И она ощущала, как разливается жар внизу живота и чувствовала влагу между ног. Когда Эйнар прикоснулся рукой к тому месту, она дёрнулась.
— Шшш.. Я не сделаю тебе больно, обещаю... — прошептал он, целуя.
Он рукой раздвинул её ноги и удобно улёгся между ними, нежно обхватив её голову руками. Неотрывно смотря ей в глаза, он как можно осторожнее вошёл в неё. Хотя его выдержка уже трещала по швам. Он чувствовал, как пульсирует венка на лбу от напряжения. Он едва держался, наблюдая за её реакцией. Но, в тот момент, когда она сдавленно застонала, и он убедился, что это не от боли, сдерживаться он больше не мог. Вся его страсть обрушилась на неё. И Уна была ошеломлена своими ощущениями. Закрыв глаза, она ни о чём не думала, сосредоточившись только на его движениях, которые приносили приятное напряжение и расслабление одновременно. А она ведь думала, что после родов от проникновения будет больно. Но нет. Ни одного неприятного момента.
И когда Эйнар с глухим стоном кончил в неё, она сама потянулась к нему и поцеловала. Он перевернулся на спину и притянул её к себе на грудь. Уна ощущала, как его сильное тело ещё немного подрагивало, и провела рукой по его груди, словно успокаивая. Она ощутила его поцелуй в макушку и, улыбнувшись, закрыла глаза, погружаясь в лёгкую дрёму.
Эйнар же никак не мог заснуть. Кровь всё ещё бурлила от полученного удовольствия, и он был бы не прочь повторить всё снова. Но он лишь бережно провёл по руке Уны, заснувшей на его груди. Он хотел дать ей отдохнуть.
— Эй, соня, поднимайся!
Эйнар с улыбкой тянул за руку Уну с постели. А она упиралась и отмахивалась.
— Я же предупреждал, что тренировки будут каждое утро, — продолжил он.
Они начали тренироваться на рассвете пару недель назад. Он учил её обращаться с мечом, топорами и небольшим ножом, учил верховой езде и стрельбе из лука.
В первые дни Уне казалось, что она вовсе ни на что не способна. И она жутко злилась на себя. Ошейник раба конечно легче, чем доспехи воина! Но она упорная! Она станет сильной!
И, спустя несколько месяцев тренировок она освоилась. И уже злилась на Эйнара, что он щадит её на тренировках.
..Уна отвернулась от Эйнара, переводя дух. Хотела настоящий бой, пожалуйста, получай! Она всё-таки допекла его в первые дни зимы. И сегодня они в буквальном смысле этого слова дрались на настоящих мечах. Но, как бы Эйнар не напирал, Уна понимала, что он всё равно осторожничает, чтобы не ранить её случайно.
Она глубоко вдохнула и снова повернулась к нему, сжав зубы и усмиряя свою ярость, превращая её в силу, направленную в меч. Она щадить его не будет! Возможно, именно это ей нужно, чтобы освободиться от боли прошлого, которое всё ещё не отпускало его. Причинить боль ему?! Способна ли она на это? Возможно, нет. Но если она сделает это, ей точно станет легче.
Потому она холодно улыбнулась ему и принялась ждать его атаки. Она способная ученица, оказывается! Используя его же приёмы, она заставила его попотеть. Она видела удивление в его глазах, когда сама перешла в атаку. Злость, страх, ненависть, так долго копившиеся, и запрятанные глубоко в ней, придавали ей сил. И ей нужно было выплеснуть их! Потому что они занимали место, которое она могла бы заполнить нежностью и желанием к нему.
Она чувствовала, как пот струится по лицу, понимала, что их бой, настоящий бой, длится уже довольно долго. Потому что и Эйнар уже тяжело дышал, и она видела, как пульсирует венка на его виске от напряжения, а во взгляде читается явное недоумение. Но он не останавливал бой, возможно, понимая, что это ей нужно.
— Ненавидишь меня, — хрипло сказал Эйнар, наблюдая за ней.
— Это больше чем ненависть! — ответила Уна, нанося удар.
— Хочешь убить меня? — Эйнар блокировал удар.
— Нет, я хочу уничтожить воспоминания о тебе. О том Эйнаре, который взял меня силой. О том Эйнаре, который ненавидел и презирал меня, причиняя боль. Я хочу уничтожить этого Эйнара!
Она наносила удар за ударом, уже не понимая, откуда в ней берутся силы, которых, казалось, становится всё больше. И она была меньше Эйнара, подвижной, как ртуть. И в один момент сама не заметила, как Эйнар пропустил один удар из серии. И это была чистая случайность. Потому что такой опытный воин, как Эйнар тут же блокировал удар и выбил меч из её рук, выронив свой.
Вся ярость и злость, весь негатив тут же схлынул с Уны, когда она увидела, как Эйнар зажал рукой основание шеи у плеча. А сквозь пальцы струится алая кровь.
— О. Господи!
Уна шагнула к нему, с тревогой осматривая рану.
— Пустяки, — отмахнулся Эйнар, внимательно смотря на неё, — будь я на твоём месте, не остановился бы на одной пустяковой ране.
— Пойдём, нужно осмотреть и обработать рану!..
Уна схватила его за руку и потянула за собой.
— И по пути не попасться никому из воинов, — пробормотал Эйнар, усмехнувшись, — это же позору не оберёшься, меня ранила хрупкая женщина!..
Уна тоже нервно усмехнулась. Честно говоря, в первые секунды она думала, что он разозлится. Но, нет.
В комнате она внимательно осмотрела рану и промыла её. Меч прошёлся лишь по касательной и рана была неглубокой. Но, всё же Уна обработала её и наложила повязку, надёжно зафиксировав её. Эйнар сидел на кровати молча, наблюдая за всеми её действиями. А затем притянул её к себе и, уткнувшись головой ей в ложбинку на шее спросил: