Страница 128 из 148
Однако никто из членов шведского правительства, за исключением Мандерстрёма, не был детально осведомлен о том, что произошло; только в начале сентября они получили точную информацию. Министр финансов Грипенстедт, один из наиболее влиятельных членов правительства, занял совершенно отрицательную позицию по отношению к союзу. При обсуждении этого вопроса де Геером, Грипенстедтом, Мандерстрёмом, Хамильтоном и норвежским премьер-министром Сибберном вместе с королем в Ульриксдале 8 сентября Грипенстедт привлек на свою сторону де Геера и Сибберна; Мандерстрём и Хамильтон находили, что необходимо считаться с результатами ведшихся до сих пор переговоров. Грипенстедт и де Геер решительно потребовали, чтобы Англия или Франция, а еще лучше обе вместе, обещали свою поддержку при оказании проектируемой помощи Дании еще до того, как будет заключен какой-либо союз; к ним постепенно присоединились многие другие члены правительства. Король пытался провести свою линию, решив в крайнем случае сформировать новое правительство; но новое правительство создать ему не удалось; ему было нелегко найти таких советников, которые были бы готовы безоговорочно следовать за ним. Таким образом, Мандерстрём и Хамильтон оказались в щекотливом положении, так как они считали себя лично связанными в отношении Дании вследствие их участия в переговорах; они встали на неудачный путь и попытались отложить решение вопроса о союзе в надежде на то, что западные державы придут на помощь Дании. Таким образом, датское правительство не получило определенного ответа и в связи с этим питало преувеличенные надежды на шведскую помощь, а между тем эта помощь целиком зависела от того, какое положение в назревающем конфликте захотят занять западные державы. Однако и западные державы теперь также не давали какого-либо ясного ответа. Тогда Мандерстрём и Хамильтон попытались в самых осторожных выражениях разъяснить датскому правительству, что положение изменилось, но их уклончивые выражения привели лишь к крайней неясности. В конце октября обсуждался вопрос о новом союзе, условия которого были составлены более осторожно, но и в этом случае нельзя было ожидать скорого решения. Когда Фредрик VII умер и была опубликована «ноябрьская конституция», Швеция отказалась от всех планов союза, и теперь, наконец, Мандерстрём дал в совершенно недвусмысленных выражениях ответ о позиции Швеции. В декабре Карл XV щедро обещал 22 тыс. солдат в помощь Дании, но тотчас же стало ясно, что это одно из его обычных опрометчивых обещаний; правительство немедленно выступило с опровержением, а король все еще не мог образовать такое новое правительство, которое провело бы его программу; надежды на союз трех Скандинавских государств были похоронены.
Причины того, почему Халль, несмотря на все, руководил политикой Дании по-прежнему, не могут здесь обсуждаться; мы не будем здесь описывать и последующие трагические военные события. Западные державы не оказали Дании никакой поддержки, и она оставалась изолированной. В Швеции настроение общественных кругов в пользу скандинавизма нашло свое выражение отчасти в прессе, отчасти в участии некоторого числа добровольцев в боях на стороне Дании.
Неясность политики Швеции, имевшая место в роковые месяцы 1863 г., объясняется прежде всего плохим сотрудничеством или, вернее, отсутствием сотрудничества между королем и правительством, а также легкомысленными обещаниями короля и отсутствием у него чувства реального. Неясность объясняется также понятным, но опасным нежеланием шведских дипломатов заявить открыто и своевременно о крушении политики союза и о том, что они сами были вынуждены изменить позицию – у них все еще была туманная надежда, что все так или иначе устроится. В связи с этим необходимо упомянуть еще об одном обстоятельстве, а именно – о недостатках шведской военной организации, с которыми руководители государства должны были считаться.
Шведская система обороны с начала XIX в. покоилась на двух основах. Об одной из них говорилось раньше: это была поселенная система комплектования армии, офицеры и всадники которой обеспечивались государственной землей и натуральными налогами, взимаемыми с крестьян («поземельные налоги»); солдаты этой армии обрабатывали участок земли, получаемый вместе с жильем в пользование от крестьян, которые за то освобождались от рекрутского набора. Эта система имела как свои выгоды (устойчивость и тесная связь всего дела обороны с землей), так и отрицательные стороны (прочная связь со старым экономическим укладом, натуральное хозяйство и старомодная подготовка армии, вовсе не соответствовавшая новым требованиям). Другой основой обороны с начала XIX в. был «беверинг» (ополчение), то есть воинская повинность молодежи мужского пола. Подготовка новобранцев была, однако, несистематической и кратковременной; попытки проведения реформ, которые делались на протяжении XIX в., не дали никаких результатов. Кроме того, военнообязанный мог нанять добровольца, который проходил вместо него подготовку. Эта система была в 1860 г. заменена откупом. Как раз в начале 60-х гг. XIX в. работал большой комитет обороны, но дальше выяснения вопроса дело не пошло. При таких обстоятельствах для Швеции было бы рискованно втянуться в большую войну (это касалось также и планов Оскара I – вмешаться в Крымскую войну), и ответственные политики едва ли могли пойти по подобному пути.