Он не дал мне упасть

Через несколько минут мы уже ехали в его машине.

– Что у тебя случилось? – спросил он, нарушая тишину в салоне.

– Ничего, – ответила я и отвернулась к окну.

Я слегка погладила содранную кожу на руках. Больно. Я провела пальцами. Еще. И снова.

– Прекрати, – сказал Йонас, и я вздрогнула.

Давно не вздрагивала. Думала, что уже и не стану. Казалось, безразличие въелось глубоко под кожу.

Дальше мы несколько минут ехали молча. Я больше не трогала руки, сложив их на коленях.

– Почему вчера спросила про диплом? – спросил Йонас.

Я отвлеклась от наблюдения за улицей и повернулась к нему.

– Хотела узнать, что чувствуют, когда получают его, – ответила я.

– Сама узнаешь через месяц.

Его слова что-то переключили внутри. Учиться в академии я начала еще до знакомства со Стефаном, так что учеба не ассоциировалась с ним. Когда я погружалась в интересную тему лекций, то на мгновение даже забывала про то, что случилось. Про то, из-за чего перестала думать о будущем. Все же изначально план был закончить академию.

– Значит, сначала диплом,– решила я и выдохнула.

***

Йонас

Не такого утра я ожидал. Ждал, что Ада, проснувшись, придет в ярость, когда увидит, что я ее переодел, а она заперлась в душе. Я подошел и прислушался. Если ее накрывало, то это происходило прямо сейчас в моей ванной. На мой вопрос она не ответила. Я сложил всю картину воедино после крыши в клубе и почувствовал тревогу. Зашел в ванную, открыв дверь запасным ключом. Подумал, что это слишком. Она ведь оказалась голой. Но ужаснулся, когда увидел, что она делает. Сразу схватил ее, чтобы остановить.

– Тебе к психиатру надо, – выпалил я, пребывая в шоке от увиденного.

Если люди способны сходить с ума и вредить себе, то у Ады напрочь сорвало крышу. Что бы там с ней ни произошло, ей нужно было обратиться к специалисту.

Я не хотел с ней возиться. Не хотел брать эту ответственность на себя. Почему я вообще должен это делать? Должен снова кому-то угождать и заботиться о ком-то. А кто позаботится обо мне? Кто сделает хоть что-то для меня?

Она попросила выйти из ванной, а я понял, что не могу ее оставить. Взгляд зацепился за кучу острых предметов. Ну уж нет. Я решил, что отвезу ее домой. Эгоистично, не правда ли? Сбросить ненужный груз. Очень удобно.

В машине она смотрела в окно, не отрываясь, продолжала делать себе больно. Почему-то именно в тех местах, где я держал ее вчера. Неужели из-за меня? Она много раз просила не трогать ее. Все границы приличия за эти сутки я переступил несколько раз. А сейчас собирался избавиться от этой проблемы. Причем весьма глобальной. Черт. Так ведь нельзя.

В выходные дел не было, и в голове мелькнула безумнейшая мысль, что я могу побыть с ней и убедиться, что она ничего не сделает с собой.

Я спросил, зачем она спрашивала, есть ли у меня диплом, и она ответила, что хотела узнать, каково это – получить его. Эта ее фраза заставила меня напрячься.

Я понимал, что зря рою себе яму и не сдал ее в психушку. Здравый смысл кричал, что мне прямо сейчас нужно развернуться и отвезти ее в лечебницу. Я такое не вывезу. Меня на такое не хватит. Я просто хотел посидеть с друзьями и выпить. Расслабиться. Познакомиться с девушкой и, может, на свидание позвать. А не вот это вот все. Я напряженно выдохнул. Отлично, Йонас Даль, ты встрял по полной.

Глава 3

Я остановился у самой обычной многоэтажки, до которой мы ехали чуть меньше часа. Подъезд. Лифт. Шестой этаж. Коридор. Черная дверь. Черная. Дверь. Самая обычная, но почему-то я увидел в этом некий знак. За ней маленькая квартирка. Слишком тесная даже для одного человека. А что я вообще ожидал увидеть? Логично же, что Ада студентка и только заканчивает учебу. Еще не заработала себе на квартиру.

– Твоя квартира или снимаешь? – не знаю, зачем поинтересовался я.

– Есть волшебное слово «ипотека», – сказала Ада и, встав посреди единственной комнаты, сложила руки на груди.

Ее брови слегка сдвинулись. Очевидно, ей было больно прикасаться к раненой коже.

– Бери, что нужно, и поедем обратно, на выходные, – сказал я, уже решив окончательно увязнуть по уши в этом дерьме.

– Нет, – сказала Ада и пошла в сторону ванной комнаты.

Я напрягся. В голове вспыхнула куча вариантов, что там может произойти.

Я не знал, как мне уговорить незнакомую девушку поехать ко мне. Даже мысль звучала полнейшим безумием и переходом всех этических границ.

Неужели меня ничему не научили прошлые отношения? Я что, мазохист?

– Хорошо. Тогда отвезу тебя к психиатру, – сказал я, действительно намереваясь это сделать.

– Я, по-твоему, похожа на психбольную? – возмутилась Ада.

– То, что ты делаешь, ненормально, – прямо сказал я.

– До диплома ничего не случится, – уверенно сказала она.

Услышав ее фразу «до диплома», я вздернул брови. Ох-ре-не-ть. Она что, серьезно сейчас так сказала?

– Собирай вещи, поедем лечить твою голову. – Теперь я окончательно убедился, что мне это не нужно. Нет. Нет. Нет. Я не мазохист. У меня есть своя жизнь и до вчерашнего вечера очень даже спокойная. До вчерашнего дня на моей руке не было царапин, оставленных этой ненормальной, которые болезненно ныли под рубашкой. Мне не приходилось никого выводить с крыши. Не нужно было останавливать в ванной. Смотреть на этот ужас, который она делала с собой, расчесывая руки.

– Ты кто такой, чтобы вести меня куда-то и указывать… – Голос Ады дрогнул, и через мгновение она разревелась, падая на пол и хватая ламинат руками.

Я в растерянности смотрел, как она задыхается от слез. Сразу представил, как ее закроют в белой палате, очевидно, надолго.

– Я помочь хочу, – тихо сказал я.

Ада взглянула на меня. Выглядела неважно. Бледная. Мешки под глазами. Красное зареванное лицо. Захотелось утешить. Странное желание. Так я делал всегда раньше. Когда моя бывшая пользовалась мной, находя во мне подушку для утешения. Я сжал кулаки, вспоминая те моменты.

– Я поеду к тебе, – тихо проговорила Ада, глотая слезы.

Я уже был не рад, что предложил ей этот вариант. Представил свою ванную и понял, что не смогу за ней следить круглосуточно. Нахрена вообще влез в это все. Придурок.

Она смотрела на меня умоляющими глазами, из которых продолжали течь слезы. А все, что я нашел внутри себя, – это желание сбежать. Прямо сейчас. Как можно скорее.

– Я подожду в машине, – выпалил я и вышел за дверь.