Страница 72 из 103
— Черт, я не могу остановиться, я не могу перестать трахать тебя. — Ванна заскрипела под давлением, когда он вложил весь свой вес в толчки. — Скажи мне, что ты моя. Только моя, и ничья больше. Что я нужен тебе так же сильно, как и ты мне. Что ты живешь для меня, как я живу для тебя. Ради нас, ради того, что у нас есть, ради нашей любви. Скажи мне, Дуна. Скажи мне, скажи мне, скажи мне…
Он наклонился, его сочный язык проник внутрь и облизал внутреннюю часть ее рта, забирая слова прежде, чем они успели слететь с ее губ. Прежде чем она успела прокричать их ему в ответ и развеять его сомнения.
Его член набух как раз в тот момент, когда ее стенки начали смыкаться в миллионный гребаный раз, и в самом низу ее души широко разверзлась пропасть. Она трепетала вокруг него, когда потоки горячей спермы хлынули в нее, когда ее великолепный партнер наполнил ее до последней капли в ее тугой канал, который жадно сжимал его, стремясь осушить его великолепный член досуха.
Нежные поцелуи вдоль ее позвоночника заставляли ее хныкать, ее тело было измучено и покрыто потом. Губы Катала были как бальзам, в котором она не знала, что нуждается, такие нежные, но в то же время собственнические, как будто он и секунды не мог прожить без того, чтобы не напомнить ей, кому она принадлежит, само сердце которого бьется только для нее. Его большие руки ласкали ее спину, томно поглаживая его отметину и проводя по черным чернилам подушечками пальцев.
— Моя прекрасная пара, — услышала она его шепот. — Моя богиня… — Затем еще тише: — Мое все.
Звездный черный туман окружил их, когда Катал медленно выскользнул из нее и, выбравшись из ванны, поднял ее на руки.
— Твои тени, — прошептала она с пересохшим горлом, пока анальная пробка оставалась на месте. — Они все еще внутри меня.
Дьявольская ухмылка была его единственным ответом, прежде чем он положил ее на кровать, не потрудившись вытереть полотенцем, и обнял сзади.
— Я знаю, маленькое чудовище. — Он поцеловал ее в макушку, прижимая к себе, прежде чем укрыть их тяжелым одеялом, его руки и ноги заключили ее в клетку. — И там они и останутся. А теперь иди спать.
И, как примерная девочка генерала, она так и сделала.