Страница 80 из 129
Просто признай, что у тебя слабый желудок. Никто не должен знать. Я сохраню твою тайну, Генерал.
Он покачал головой, прикусив губу, как будто пытаясь скрыть свое веселье. Затем сквозь их связь прорвался мрачный смешок. —
Всегда такая храбрая, когда мы на людях. Скажи мне, милая, как твои руки?
— Ее улыбка погасла. Его улыбка стала шире. —
Все хорошо и зажило, да? И как раз вовремя.
Она сглотнула. Ее дыхание стало быстрым, неглубокими глотками воздуха. —
Вовремя для чего
?
Глаза Катала озорно блеснули. —
Терпение,
жена
. Вот увидишь. Достаточно скоро.
— Затем он подмигнул, показались его жемчужные белки, и Дуна дернула головой вперед, проклиная себя за то, что так легко поддалась его влиянию.
Черт бы побрал его и его смазливое личико. И глупую ухмылку. И невероятно умелые руки. И злой язычок. И…
Она шлепнула себя по щеке, потом по другой, пытаясь выкинуть из головы его мощный образ.
— Ты забыла одну. Большой член…
— Кровь. Запекшаяся кровь. Демоны. Мертвые тела, — неслышно пробормотала она, перекрикивая его голос, крепко зажмурив глаза и заставляя себя сосредоточиться на чем угодно, кроме его грязных слов и еще более грязных образов, которые он продолжал посылать ей.
Рядом с ней вынырнуло чье-то тело.
— Что, черт возьми, с тобой не так? — прошипела Петра шепотом, в то время как Дуна продолжала напевать про себя. — У тебя психический срыв или что-то в этом роде?
— Кровь. Запекшаяся кровь. Демоны. Мертвые тела…
— Это какой-то новый ритуал?
— Кровь. Запекшаяся кровь. Демоны. Мертвые тела.
Минута молчания Петры, а затем: — Кровь. Запекшаяся кровь. Демоны. Мертвые…
Веки Дуны распахнулись, брови нахмурились в замешательстве, когда она повернулась, чтобы посмотреть на свою подругу, которая была в середине того же пения. Глаза были закрыты и все такое. — Что ты делаешь?
— Кровь. Запекшаяся кровь. Демоны…
Дуна ущипнула ее.
— Ой! За что это было
это
?!
— Почему ты повторяешь мои слова?
Петра потерла рукой это место, ее рот открылся от шока, а лицо сморщилось, как будто она была оскорблена. — Я делала то же, что и ты! Почему я не могу спеть ту же чертову песню? Что в ней такого особенного?
Дуна уставилась на нее. Затем обняла рыжую воительницу.
— Э… — Петра прочистила горло, похлопав ее по спине. — Мне стоит беспокоиться?
— Просто заткнись и обними меня.
Так Петра и сделала.
— Я так по тебе скучала. — И она действительно скучала.
Если бы только побольше было таких дней, как этот. Впереди были еще времена, когда они вдвоем могли быть глупыми и беззаботными, когда они могли просто
существовать
и наслаждаться жизнью так, как она предназначена для наслаждения. Без какой-либо катастрофы, нависшей над их головами. Без постоянной угрозы апокалипсиса или вторжения демонов.
Но Дуна слишком хорошо знала, что ей не настолько повезло. Ее время на Земле было ограничено, и не существовало магического заклинания, которое могло бы стереть ее мрачную реальность. И, как однажды сказал ей некий Оракул, ей никогда не суждено было вести мирную жизнь.
Они расстались как раз вовремя, чтобы увидеть, как пара дворцовых стражников уводит Лейлу в укромное место. Коричневый поношенный мешок покрывал ее голову, а запястья были связаны за спиной. Изорванная и грязная ночная рубашка свисала с ее изможденного тела, босые ноги приобрели тревожный оттенок фиолетового, когда она волочила по снегу скованные лодыжки.
Над ними повисла тишина. Как будто все затаили дыхание, не было слышно даже звуков леса.
Киан, Вален, Эдан, Катал, Ото, Чародей и Райден выстроились в одну шеренгу на ступеньке, их взгляды были устремлены на разделочную доску, за которой сейчас стояла на коленях принцесса. Ее тело дрожало, то ли от холода, то ли от страха перед тем, что ее ожидало, Дуна не могла сказать.
Палач сорвал мешок, обнажив осунувшееся лицо женщины, которая, казалось, прошла через ад и вернулась обратно. Исчезла некогда яркая красавица с экзотическими серебристыми волосами и царственной осанкой. Призрак давно ушедшей эпохи остался на ее месте.
— Ты заплатишь за это, — пригрозила Лейла, ее серые глаза превратились в два расплавленных шара ярости, когда она уставилась на Киана. — Я принцесса! Член королевской семьи! У меня голубая кровь!
— Ты позор, — спокойно ответил король ровным и решительным тоном, делая шаг вперед, чтобы выделиться из ряда мужчин. — Чума на эту семью. Ты заслуживаешь смерти за всю ту боль, которую причинила. За все преступления, которые ты совершила, не только против своей крови и народа этого королевства, но и против человека, который когда-то был обручен с тобой. Чьи чувства любви ты навязала ему, накормив тем же самым зельем, которым твоя мерзкая мать отравила мою мать и рано отправила в могилу. Человека, которого ты отправила в погоню за дикими гусями по всему Континенту по своим собственным эгоистичным причинам, растратив не только его время и энергию, но и бесчисленные деньги, которые могли бы быть использованы для улучшения положения нашего народа.
— Я любила его! — крикнула она в ответ, ее ядовитый взгляд метнулся к Каталу. — Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!! — Слюна разлетелась во все стороны, когда она выкрикнула эти слова. — Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!!! Я все делала для тебя! ДЛЯ НАС!!!
Налитые кровью глаза уставились на него, обвиняющие и яростные, но Катал стоял на своем, его лицо превратилось в маску ледяного безразличия и смертельного спокойствия, в то время как Райден отделился от шеренги, готовясь принять облик дракона.
— Я ЛЮБИЛА ТЕБЯ!!!!
Киан перекрикивал ее: — Ты лгала, жульничала, обманывала и манипулировала всеми вокруг себя, но самое страшное преступление из всех: ты наняла убийцу, чтобы убить нашего брата. — Палач поднял меч. — Лейла Вилкас, корона признает тебя виновной в государственной измене. Твое наказание… — Он поднял руку. — … смерть. — И уронил его как раз в тот момент, когда лезвие полетело вниз.
И отрубил Лейле голову.
Послышался свист, когда могучие крылья Райдена понесли его к Бакару, и там, где мгновение назад стоял отец Дуны, появилось пустое воздушное пространство.
Пока все они ждали, пока из обрубка не вытекла последняя капля крови, а тело все еще склонилось над единственной каменной глыбой.