Долина слез

Глава 41

ГЛАВА

31

С

нег тяжело падал на столицу, окутывая ее слоем белизны. Серые облака закрывали раннее утреннее солнце и только усиливали мрачное настроение надвигающегося дня.

Жуткая тишина наполнила холодный зимний воздух. Как будто весь город затаил дыхание и ждал, когда пройдут мрачные события этого дня.

За исключением того, что никто за пределами Красного дворца не знал о том, что именно должно было произойти, вся королевская территория была закрыта посреди ночи, как только король Тироса издал королевский указ и приказал наложить обет молчания на ее обитателей до дальнейшего уведомления.

Пока виновница в его семье не получила свой давно запоздалый приговор.

Плаха для разделки мяса представляла собой цельную плиту из обсидиана, достигающую уровня колена и расположенную на земле в центре плоской поверхности черного дерева, без каких-либо других предметов, в то время как гигант с длинным, острым как бритва мечом стоял за ней, ожидая прибытия приговоренного.

Слегка приподнятый одноступенчатый подиум, такой же голый, был обращен к плахе, в то время как древние деревья окружали их, их серые стволы и голые ветви только усиливали дурное предчувствие, уже витающее над мрачным районом, где нескончаемый поток предателей Тиросской короны встретил свою безвременную смерть.

Зловещая аура пульсировала вокруг всего этого места, как будто призраки умерших все еще витали вокруг него, преследуя его всю вечность. Даже снег, казалось, избегал прямоугольного черного пятна рока, девственно белые хлопья падали в идеальном унисоне по его краям.

Глаза Дуны блуждали по окрестностям, подсознательно выискивая любые признаки опасности, которая могла таиться в тени зловещего леса.

Они с Петрой стояли по разные стороны и отдельно от остальной небольшой толпы лицом к обсидиановой плахе для разделки мяса. Подобно безмолвным часовым, их неподвижные фигуры оставались стоическими и неподвижными, пристальные взгляды были сосредоточены на профиле того самого камня, залитого кровью его предыдущих жертв.

Наблюдая.

Ожидая.

Из-за чего, Дуна все еще не была уверена, но этот непрекращающийся червяк сомнения и беспокойства мертвой хваткой вцепился в ее внутренности, не позволяя успокоиться, пока все это испытание не закончится.

Накануне вечером, после того как Катал представил свое решение бакарской проблемы в виде живого и дышащего дракона, возник еще один вопрос. Хотя все были согласны с тем, что с угрозой демонов нужно бороться быстро и без каких-либо задержек, Киан отказался отправить Лейлу в Бакар.

Не после всего, что она сделала.

Не после того, как он обнаружил, что она инсценировала собственное похищение, преступление, которое только добавило к и без того длинному списку мерзостей, приписываемых ее имени, а наем наемного убийцы для убийства их брата был худшим из всех.

Нет. Она должна была остаться в Скифии, и после целой ночи, проведенной в спорах, было решено: она будет казнена в своем собственном доме. Подходящий конец для той, которая предала свою семью. Ее народ. Свою плоть и кровь.

Ото также прибыл всего через несколько минут после того, как Райден переступил порог Военной комнаты, передав сообщение Романа Дуне и отказываясь возвращаться на Остров без нее. Приказ, который не понравился Генералу, но которому Дуне пришлось подчиниться. Прежде всего, она была солдатом. Она была Командиром, не меньше, и ее долг был связан с ее армией, и она знала, что Катал понимает это лучше, чем кто-либо другой.

Как будто сама Судьба играла с ними, казалось, все сошлось воедино в одно и то же время. Ночью они также получили послание не от кого иного, как от принцессы Роэзии Райдон, удивившей всех своим планом захвата ниссийского трона с помощью пропавшей ниссийской армии, и только подтвердившей самые большие опасения каждого: Апофис открыл портал в свое царство.

И был в движении.

У них были дни, максимум неделя, прежде чем его армия демонов захватит Тирос, что делало срочное возвращение Дуны на Остров еще более острым.

Казалось, что день рока был всего лишь ночным кошмаром… и последние часы жизни Дуны тоже.

План был прост, по крайней мере теоретически. Тирос нападет на Апофиса в лоб, в то время как Нисса подойдет к нему сзади. Аарон перехватит их на полпути — на равнинах Ифигении, где произошла последняя Великая война.

Поэтическое завершение, которое ознаменует начало и конец эпохи. То, которое решит судьбы всего человечества.

Но сначала им нужно было позаботиться об угрозе демонов на Востоке. И чтобы это произошло, сначала нужно было казнить Лейлу, после чего Райден полетит в Навахо, где Чародей уже будет ждать в качестве подкрепления, на случай, если все пойдет не так, как планировалось, и подожжет Большой дворец и его многоуровневые склепы, в которых с течением времени все больше пробуждались демоны.

Если бы не Чародей и пантеры, стоявшие на страже, весь город Навахо уже давно был бы наводнен злыми извергами.

По какому-то чудесному стечению обстоятельств бог-воин вернулся, чтобы проверить ситуацию, как раз вовремя, чтобы остановить новую волну демонов, вторгшихся на королевскую территорию. Никто не знал, сколько у них было времени, прежде чем еще больше людей выползет из лабиринта залов под дворцом, вот почему казнь Лейлы должна была состояться сегодня.

—

Ты уверена, что хочешь это увидеть, Дуна

? — Вопрос Катала прервал ее мрачные мысли.

—

Да.

—

Зрелище будет не из приятных.

Она резко повернула голову, бросив на него свирепый взгляд, когда Генерал стоял с остальными на возвышении примерно в десяти футах от разделочной доски, его глаза уже были устремлены на нее.

—

Ты не шутишь.

— Он пожал плечами. Ее глаза сузились. —

Ты пытаешься пошутить

? — Он снова пожал плечами. —

Почему ты так дергаешься? Ты заболел? Тебе нужно прилечь? Если мысль о том, что ты видишь обезглавленный труп, заставляет тебя вести себя так странно, просто признай это, и я заменю тебя. Не нужно стыдиться. Даже Богу Смерти позволено иметь слабый желудок.

Она ухмыльнулась. Он что-то проворчал себе под нос.

—

Что это? Ты что-то сказал? Боюсь, я тебя не расслышала. Тебе придется говорить громче.

—

Тебе повезло, что мы сейчас не одни, иначе твоя задница уже приобрела бы красивый оттенок красного.

Ее улыбка стала шире, она хлопнула ресницами.

—